Н.Н. Кудрявцев: «Наши ребята получили премию за яркое открытие» ("За науку" №25 от 25 октября 2010 г.)

 

Ректор МФТИ Николай Николаевич Кудрявцев поздравил физтехов и высказался об успехах и проблемах современной российской науки.

– Николай Николаевич, получение Нобелевской премии выпускниками нашего института вызвало на Физтехе мощный резонанс...

– Безусловно, это знаковое событие для института. Впервые наши выпускники завоевали Нобелевскую премию. И особенно важно, что они это сделали в молодом возрасте, когда еще много сил и энергии для дальнейшей работы. Также принципиально, что премия была получена за конкретное открытие. Часто подобных наград удостаиваются люди, внесшие большой вклад в развитие некоторого направления; они получили ряд значимых результатов, но это был путь длиною в жизнь. А наши ребята получили премию за яркое открытие. Это очень важно, на мой взгляд.

К тому же они представители молодого поколения. Андрей учился на Физтехе в 80-х годах, а Костя аспирантуру закончил и вовсе недавно – в 2000-м году. Поэтому их достижение – это еще и успех российской современной научной школы. 

К сожалению, им пришлось уехать из России, чтоб реализовать этот потенциал – как известно, времена тогда были тяжелые. Но они нашли в себе мужество начать все на новом месте, выбрать в науке свой путь,  в то время еще совсем новый, и преуспеть на этом пути. А ведь очень тяжело так заявить о себе на чужбине, чтобы под твою идею создали лабораторию. Но ребятам это удалось, и это, не побоюсь такого слова, геройский поступок. И мне очень не нравится, когда их открытие преподносят в прессе как случайное везение. Будто их заслуга в том, что они приклеили графит к скотчу. На самом деле за этим стоит колоссальный труд, и лаборатория в Манчестере по сей день очень напряженно работает по этой проблеме. Я хотел бы пожелать Андрею и Косте творческих успехов, здоровья и личного счастья. Своей победой они вывели наш институт на новую орбиту, и через несколько лет мы сможем это ощутить.

– Кто еще из выпускников МФТИ может рассчитывать, по Вашему мнению, на подобное признание?

– Навскидку могу привести два примера. Нобелевской премии достойно открытие поверхностных акустических волн в пьезоэлектриках Ю.В. Гуляевым. Однако его работа была опубликована на несколько месяцев позже, чем аналогичное исследование американского физика Дж. Блюстейна. А все потому, что руководитель Юрия Васильевича сомневался в достоверности результатов, и много времени ушло на их многочисленные перепроверки. Также можно отметить Андреевское отражение, предсказанное нашим выпускником академиком А.Ф. Андреевым. Этот список можно продолжать и дальше.

– Как Вы относитесь к программе по возвращению на Родину российских ученых?

– Положительно. Это надо было делать давно. Понимаете, они уже устроились за рубежом, сделали карьеру. Какая у них мотивация возвращаться? Таких людей может привлечь только интерес, и именно его им надо создавать. Деньги здесь вторичны, а зарабатывают они и так неплохо.

– А Россия готова создать среду, в которой ученым будет интересно работать?

– Сейчас для этого много что делается. Но проблемы по-прежнему остаются. У нас высокая забюрократизированность. Вот пример еще из начала 90-х: я был в командировке в Америке в рамках программы поддержки кооперации американских университетов с российскими, и американская сторона предоставляла средства на покупку оборудования. В тот раз оформление заявки заняло у меня от силы два часа, хотя в Америку я попал впервые и с их документооборотом был незнаком, да и английский подзабыл порядком. На следующий год мы получили грант, за счет которого почти удвоили парк компьютеров МФТИ – к трем имевшимся 486-м закупили еще два. Оказалось, что наш проект был поддержан, потому что его руководителем была Катерина Фенслоу – известный в Америке специалист в области масспектрометрии. Одной ее подписи было достаточно, чтобы нас профинансировали. Поэтому западный ученый в молодости стремится создать себе имя, а потом, уже обзаведясь сотрудниками и учениками, он тщательно контролирует качество их научной продукции, чтобы свой авторитет не уронить. Это гораздо эффективнее, чем писать горы бумаг. Надеюсь, нам когда-нибудь удастся перенять этот опыт.

Интервью подготовили Елена Жебрак, Марина Леонова

Выпуск №25(1866)-25.10.10.