В мае года состоялась очень интересная экспедиция в Турцию команды МФТИ «БАРДЮР» под руководством Дмитрия Славина. Участники экспедиции: А. Иванов, И. Рязанова, М. Нетук, А. Первушина, Н. Кадыгров, А. Малеинова.

Каппадокия, восторг

Туристические компании, возящие русского обывателя отдыхать в Турцию, почему-то почти совсем не упоминают Каппадокию. Для россиян Турция — это Стамбул, Анталья и еще куча крупных и мелких курортов вдоль побережья. Тем не менее, рискну предположить, что самое красивое место в Турции — это именно Каппадокия. Об этом уже давно знают немцы, и ценители красоты — французы. Пожилых и молодых французов там почему-то просто уйма (в других местах мы французов больше не встречали). Местные гиды помимо привычного уже в Турции немецкого, неплохо говорят по-французски. Англоговорящего найти можно, но не сразу.

Первых полдня все вокруг восхищало взор. Невероятные фигуры эрозии, античные города, первые христианские пещерные храмы, дорожные знаки «осторожно, черепахи!», сочная клубника по 30 р. за килограмм, самостоятельная лепка глиняных горшков, занесенный в книгу рекордов Гинесса музей волос, постоянно пополняемый экспонатами за счет посетителей. К обеду стало понятно, что вызывавшие в первых детских походах восторг Чуфут-Кале, Мангуп и др. никакого сравнения с Каппадокией просто не выдерживают. К вечеру бескрайние пещерные города (в которых продолжают жить и по сей день) начинают уже утомлять. Акцент перемещается на сладкую красную клубнику, а потом на вино. Закат дня идем смотреть с крепости — вершины Учхисара. Это — высокая скала, изъеденная рукотворными пещерами, возвышающаяся в центре города.

Что такое красивый предзакатный пейзаж? Это, когда на западе тает красное солнце, подкрашивая на востоке багряными тонами вулкан Эрджиес, извергшийся давным-давно и давший воде, ветру и камнетесам материал для их фантастической работы. Примерно в те же цвета превращаются оранжевые курточки. Под ногами у обозревателя — сердце центральной Анатолии — Каппадокия, изрезанная удивительными каньонами, и несколько поселений, в каждом из которых торчат, словно хаотично забитые в разных местах в доску, гвозди минаретов.

Вдруг, одновременно во всем пространстве начинает звучать напевная молитва. Каждое слово в молитве затухает не сразу, отдельно взятый минарет заканчивает вроде вместе со всеми, а на самом деле нет. Дополняет диссонанс эхо, многократно отражаясь от окружающих каньонов и скал. Этот хор, наполненный back-вокалом, это полное несогласие настолько величественно и прекрасно, что поневоле начинаешь представлять в уме географическую карту, пытаясь сообразить в какой стороне от тебя сейчас Мекка, чтобы упасть на колени и помолиться вместе со всем этим миром.

Встреча инопланетян

Тоже самое повторяется в 6 утра, вместе с восходом, и реально мешает спать. Понимаешь, что ты обычный европеец, а пять раз в день молиться — это не твое, вчерашний восторг улетучился, пещеры надоели, хочется чего-то нового. Совсем нового. Например, тех гор, что снежными вершинами вгрызаются в небо над югом Каппадокии. Про них известно мало, 9 походов россиян, масса непройденных перевалов, ущелий и вершин, никакой информации об остальном в интернете, хотя косвенно есть ощущение, что летом буржуи совершают с какими-то гидами там треки.

Спустя 4 часа езды на микроавтобусе мы уже сидим на безжизненной дороге, под палящими лучами солнца. Пришел старичок с лопатой, поправил свою тюбетейку, сказал «Сала малей-кум» и уселся рядышком. Он говорил еще что-то, но мы не поняли, впрочем, и он нас тоже.

Мы, одетые в изотермики, увешенные лыжными палками и снегоступами, в модных черных очках, были для него как инопланетяне, самое наверное необычное событие в жизни этого человека. Впрочем, для нас он тоже показался инопланетянином, здесь, среди кактусов и камней, далеко от всех людских поселений, когда казалось, что уехавший обратно в Капподокию водитель — последний живой человек, которого мы видели.

Удивленно взглянув на красную клубнику, старичок съел пару штук, и пробормотав на прощание загадочное «Гурла, гурла», поднял свою лопату и ушел вниз. Водрузив рюкзаки, мы двинулись в другую сторону. Единственный абориген, просидевший все это время в кустах заяц, испуганно метнулся прямо из под ног куда-то вверх по склону.

Черный ледокол

Снежно-скальное царство Аладаглара запрятано от простых смертных обитающих тысячелетиями внизу на равнине. Оно находится в основном на огромном трехкилометровой высоты плато, изъеденном карстом. Оно словно сказочная страна Оз, обнесено, как забором, высокими горами. Лишь несколько ущелий приводят туда. Северо-западный вход казался одним из самых доступных, пока мы не повстречались с «черным ледоколом».

Идешь себе по дорожке, никого не трогаешь, как вдруг снизу, словно вдогонку из-за поворота выплывает «черный ледокол» — сторож северо-западного прохода. Невероятного размера, искрящая молниями, иссиня-черная туча, просто «съедает» путешественника. В течении 5 минут видимость ухудшается до 15 метров, испуганные путники, чтоб не потерять друг друга, сбиваются в кучку и попадают под жестокий крупный град. Все происходит так быстро, что даже не успеваешь оценить, насколько лавинобезопасным было то место, в котором приходится в срочном порядке ставить палатку и разбивать лагерь.

Промежуток между вспышкой молнии и приходящим громом постепенно уменьшается, пока не исчезает вовсе. Путники выбегают под пронизывающий дождь с градом, чтоб собрать все свои палки и ледорубы в одну большую кучу и отнести подальше. Каждые полчаса приходится стряхивать с тента налипающую мокрую массу града. И так всю ночь.

Через 15 часов бури, сторож, словно удовлетворивший стойкостью ищущих проход, успокоился, разукрасил все вокруг белым и дал «добро» на вход в скальное царство Аладаглара.

Д. Славин

Продолжение описания похода будет опубликовано в следующем номере.

Выпуск №23(1725)-23.09.05.