А. Г. Леонов, и.о. декана ФПФЭ

Образование нас предает. Мир так быстро меняется, а системы образования так косны и инертны, будто, попав в ловушку времени, они продолжают обслуживать прошлую эпоху, которая давно закончилась.

Г. Драйден, Дж. Вос,  «Революция в образовании»

Два года назад предыдущий декан факультета проблем физики и энергетики С. А. Гордюнин писал: «Призрак бродит по Физтеху — призрак осознания…». Так что же изменилось за это время? Продвинулись ли мы хоть сколь-нибудь существенно на пути осознания своего места, своих целей и способов их достижения? Вопросы непростые, но требующие ответа не в далеком будущем, а уже сегодня. В сущности, все они уже давно обсуждаются на Физтехе и являются предметом застарелой головной боли и ректората, и всех деканатов, и вообще всех преподавателей института. О них много писалось в газете «За науку» и говорилось на различных совещаниях. Тем не менее, внятный ответ на сегодняшний день не сформулирован, что неудивительно, учитывая наличие разных, порой совершенно полярных взглядов на перспективы Физтеха внутри института, в Академии Наук, в Министерстве образования, а также неопределенность перспектив развития страны в целом. Вместе с тем, если еще десяток лет назад главной задачей для Физтеха было банальное выживание, то сейчас, в условиях достигнутой неимоверными усилиями некоторой стабилизации положения в институте, на первый план выходят стратегические проблемы. Ибо проходящие реформы средней школы и повсеместное введение единого государственного выпускного экзамена, готовящиеся реформы в научной сфере, введение Министерством образования категории «ведущих вузов» уже в самое ближайшее время могут очень болезненно отразиться на Физтехе.

Разумеется, все проблемы Физтеха не обошли и наш факультет. Пожалуй, самая главная для нас состоит в том, насколько и кем востребованы наши выпускники. Спецификой ФПФЭ всегда являлось подготовка специалистов по различным направлениям фундаментальной физики. Востребованы ли эти специалисты в настоящее время? Да, востребованы! Базовые институты и сейчас, как двадцать лет назад, готовы принимать на работу большую часть выпускников своих кафедр. Более того, ведущие научные коллективы в базовых организациях даже в состоянии обеспечить зарплату на уровне нескольких сотен долларов в месяц своим успешно работающим молодым коллегам за счет разнообразных грантов. Тем не менее, лишь единицы выпускников факультета приходят после окончания вуза на работу в академические институты и научные центры. В большой степени это связано с тем, что подавляющее количество наших студентов — выходцы из провинции, и им надо где-то жить после окончания МФТИ. Базовые же организации не в состоянии обеспечить им хотя бы место в общежитии, не говоря уж о предоставлении квартир (счастливым исключением здесь является наш базовый институт РФЯЦ-ВНИИЭФ в г. Сарове). Поэтому подавляющее число выпускников вынуждено или поступать на высокооплачиваемую работу в коммерческие структуры, или уезжать за границу.

Впрочем, столь ли существенно, какую именно дорогу выберут наши студенты после окончания МФТИ? Ведь вполне обоснованно можно полагать, что основной задачей Физтеха является выпуск фундаментально образованных специалистов, которые в будущем могут составить существенную часть элиты России, и не суть важно, где они будут работать после окончания института. Такой подход вполне имеет право на существование: ведь согласно статистике даже в США только малая часть выпускников ведущих университетов остается работать непосредственно в науке. Мы можем считать, что Физтех востребован страной, пока существует немалый конкурс среди талантливых ребят на вступительных экзаменах (другой вопрос, насколько долго такое положение может сохраняться). Аналитический журнал «Эксперт» недавно отмечал: «...перебирая в голове истории современников, мы замечаем, что люди, получившие лучшее из всех фундаментальных образований — Физтеха, МГУ, МИФИ, — в большинстве своем преуспевают». И действительно, физтеховское сообщество может привести массу примеров, подтверждающих незаурядные успехи наших выпускников на самых разных поприщах.

Однако в этой связи встает вопрос о роли базовых кафедр, а тем самым и о системе Физтеха в целом. Ведь базовые кафедры изначально по замыслу отцов-основателей были призваны готовить кадры для конкретных научных направлений в своих институтах. Если эта цель отходит на второй план, то система Физтеха по сути приближается к обычной университетской системе. Вряд ли этого надо бояться. Ведь основное преимущество МФТИ — фундаментальность общего образования и обширная научная подготовка в ведущих институтах страны — сохраняется. Возможно, правда, при этом потребуется корректировка базовых учебных планов с целью повышения общности образования и отказ от узкоспециализированных лекционных курсов.

Какую же пользу в этой ситуации от сотрудничества с Физтехом получают базовые кафедры? Вероятно, в большой степени следует удовлетвориться той научной работой, которую ведут на базах студенты 4–6 курсов и аспиранты на протяжении 6 лет. В условиях кадрового голода в базовых организациях это уже немало. В конце концов, в тех же американских университетах, как хорошо известно многим нашим преподавателям, основной рабочей силой в научных исследованиях также являются студенты и аспиранты. Разумеется, всегда остается вопрос, а нужна ли вообще фундаментальная наука России. Будем считать, что нужна, иначе само существование большей части базовых кафедр факультета оказывается под вопросом. В любом случае, надо четко представлять, что возврата к прежним временам не предвидится.

В этой концепции, однако, необходимо принятие комплекса мер для подержания высокого уровня образования на Физтехе, который, чего греха таить, сильно упал в последние годы. Одна из проблем здесь состоит в том, что часть наших студентов под влиянием тех или иных жизненных обстоятельств (а также, что немаловажно, опыта их старших товарищей) уже на втором-третьем курсах начинает работать в разных коммерческих фирмах. К этому времени их энтузиазм и восторг от поступления на Физтех проходит, и им становится вполне ясным, что фундаментальной наукой много не заработаешь, а жить хочется уже сейчас. По этой причине фактическое положение дел таково, что для большинства из них вся высшая математика и физика, не говоря уже о специализированных базовых курсах, становится обузой, и занимаются они ровно настолько, чтобы как-нибудь, на тройку сдать экзамены и переползти на следующий семестр. На многих же базовых кафедрах на таких студентов смотрят чрезмерно снисходительно, что позволяет дотянуть им до магистерской диссертации и получить соответствующий диплом. Эти проблемы, на наш взгляд, менее существенны для таких факультетов, как ФУПМ и ФРТК, изначально ориентированных на современные и хорошо востребованные бизнесом компьютерные технологии. Однако для нашего (физического!) факультета эта проблема стала в последнее время весьма острой, поскольку неотвратимо ведет к снижению среднего уровня подготовки, к снижению требовательности преподавателей и, в конечном итоге, к девальвации диплома Физтеха. Отмечу, что по моим и многих моих коллег наблюдениям этот процесс уже начался и на него нельзя закрывать глаза. Так, в западных научных центрах нынешних выпускников Физтеха встречают уже далеко не с тем пиететом, который проявлялся еще в начале 90-х годов прошлого века.

Таким образом, для некоторой части студентов уже на младших курсах Физтех служит только «крышей», предоставляющей на период обучения место в общежитии и пока еще высоко котирующийся на рынке труда диплом с маркой Физтеха после окончания института. Научной же работой они заниматься уже и не собираются. В то же время эта часть студентов разлагающе действует на все студенческое сообщество, на тех, кто действительно интересуется физикой и хотел бы в будущем найти свое место в науке. Избежать этого можно только одним — серьезным повышением требовательности преподавателей на всех уровнях подготовки — в институтском, факультетском и базовом циклах обучения. Надо без сожаления расставаться с теми студентами, кого перестала интересовать наука. Лучше у нас будет меньше выпускников, но их качество будет выше. Следует отметить, что выполнить это непросто. Низкая зарплата преподавателей привела к тому, что их мотивация к серьезной, отнимающей много времени преподавательской работе значительно ослабла. Кроме того, и руководство базовых кафедр часто не горит желанием отчислять нерадивых студентов, поскольку понимает, что таким образом может вообще остаться без них и само существование кафедры окажется под вопросом.

Из сказанного выше ясно, что одним из самых насущных вопросов для развития и базовых кафедр и самого Физтеха является предоставление жилья молодым специалистам, которые хотели бы всерьез заниматься наукой, а таких, безусловно, немало на Физтехе и в наше время. Очевидно, это вопрос государственного уровня и здесь требуются непростые решения, в частности, развитие ипотеки и т.д. Но и Академия наук, администрации Москвы и Московской области могут самостоятельно сделать многое в этом направлении. Например, строительство в подмосковном Троицке, где находятся ряд базовых институтов факультета, хотя бы одного здания общежития малосемейного типа позволило бы, как нам кажется, значительно облегчить проблему закрепления кадров в этом академгородке. Ведь приток молодых специалистов по общему мнению является критической проблемой не только для всей науки, но и для базовых кафедр, которые испытывают острый дефицит молодых преподавателей. Если бы базовый институт имел возможность принять на работу с предоставлением жилья хоть одного специалиста в год, это уже было бы замечательно. Отметим, что эта проблема весьма существенна и для нашей факультетской кафедры, как впрочем, и для всех институтских кафедр.

Еще одним направлением решения жилищной проблемы должно быть увеличение доли москвичей и ближнего Подмосковья при приеме на Физтех хотя бы до 20–25%. Это требует системной работы со школами Москвы и подмосковных научных центров, о чем много писалось, в частности С. А. Гордюниным. Однако существенным здесь является и расширение возможностей поселения хотя бы ряда москвичей в общежитие МФТИ, которое сейчас совершенно не практикуется из-за его перегрузки. В то же время, необходимость затрачивать по 3, а то и по 4 часа на дорогу в день отталкивает многих абитуриентов, которые потенциально хотели бы учиться в нашем институте. Так, на днях с нашего факультета ушел в МИФИ хороший студент-москвич, который в разговоре со мной честно признался, что устал ездить в Долгопрудный. Здесь необходимо или строительство нового общежития в Долгопрудном, или сокращение приема. Понятно, что и то, и другое весьма сложно, однако, возможно уже в ближайшее время эту проблему надо будет как-то решать.

Другой возможностью развития базовых кафедр является организация целевой подготовки специалистов по заказам как государственных научно-исследовательских организаций, так и коммерческих фирм, занимающихся созданием высокотехнологичных продуктов. Почти непреодолимым барьером для этого служит отсутствие в настоящее время должной юридической базы. Ведь ни одна уважающая себя организация не станет вкладывать финансовые средства в подготовку нужных ей специалистов, если не будет уверена в том, что она получит нужного ей выпускника по окончании им Физтеха. В этом плане некоторый оптимизм внушает то обстоятельство, что на правительственном уровне начинает проявляться понимание этой проблемы. На недавнем совещании в Тюмени министр образования В. Филиппов сообщил (газета «Поиск» от 30.01.2004), что «…на основе поправки к "Закону об образовании" предстоит ввести целевой прием в высшие учебные заведения по договорам, заключаемым вузом, абитуриентом и одним из уровней власти. Поступивший по такому договору студент по окончании вуза должен будет отработать по направлению ряд лет или вернуть стоимость своего обучения. Соответствующее постановление Правительства РФ должно быть принято в ближайшие два-три месяца. Систему целевого приема в вузы дополнят соответствующим постановлением о введении субсидий для студентов, уже обучающихся на бюджетной основе. Получив диплом, воспользовавшиеся субсидией люди также должны будут или отработать по распределению несколько лет, или вернуть деньги. Это постановление ждут с недели на неделю».

Если данные постановления будут должным образом юридически расширены и на договора между вузом, абитуриентом и какой-либо организацией, то это, наконец, позволит нашим базовым институтам вкладывать средства в студентов (например, в виде выплаты дополнительной стипендии хотя бы в размере прожиточного минимума, чтобы им не приходилось подрабатывать во время учебы в коммерческих структурах), не опасаясь, что эти средства будут потрачены впустую, как это происходит по большей части в настоящее время. При этом базовые институты будут более или менее гарантировано получать нужных им специалистов. Да и студенты начнут понимать, что хорошо учиться в их интересах, поскольку при отчислении за академическую неуспеваемость им придется возвращать потраченные на них деньги. Можно полагать, что в лоббировании соответствующих постановлений в правительственных инстанциях немалую роль может сыграть Координационный совет Физтеха.

Более того, целевая подготовка при наличии соответствующей юридической базы может быть распространена и на коммерческие предприятия. В этой связи следует отметить, что по данным обследований, полученным совместно Московским центром Карнеги и Институтом экономики переходного периода, широко распространенное мнение, что российские предприятия практически не занимаются инновационной деятельностью, стремительно устаревает (журнал «Эксперт», № 2, 2004 г.). Так , 27% фирм из почти 600 опрошенных заявили, что они занимаются НИИОКР, 14% — заказывают НИИОКР другим предприятиям или организациям. Пока, возможно, это всего лишь робкая и неустойчивая тенденция, однако мы должны быть к ней готовы: ведь таким фирмам обязательно понадобятся квалифицированные специалисты, в том числе и высококлассные инженеры-физики, выпускники Физтеха. Не следует пренебрегать и возможностью подготовки и переподготовки специалистов по заказам зарубежных фирм. В настоящее время у нас на факультете с рядом базовых кафедр прорабатывается такая возможность.

Разумеется, отмеченные вопросы далеко не исчерпывают весь перечень проблем факультета, да и невозможно даже обозначить их все в короткой статье, не говоря уже о том, чтобы аргументировано обосновать. Но ведь недаром наш факультет назван факультетом проблем, ведь решать их, как начертано на нашем знамени, «трудно, но интересно»!

 

В качестве послесловия к статье редакция «За науку» задала Алексею Георгиевичу несколько вопросов:

— Хотите ли вы стать полноправным деканом ФПФЭ?

— Да.

— Когда будут выборы? Есть ли конкуренты?

— Выборы пока не объявлены, соответственно, о конкурентах говорить тоже рано.

— В случае вашего избрания станет ли тезис «Надо без сожаления расставаться с теми студентами, кого перестала интересовать наука», высказанный в статье, одним из принципов работы деканата?

— Да.

Выпуск №3(1665)-4(1666)