Отклик на статью А. Эйнштейна «Почему социализм?» (см. ЗН № 33 от 6 ноября с.г.)

С момента написания статьи «Почему социализм?» Эйнштейном прошло более полувека. В этот небольшой отрезок времени уместилось огромное количество исторических событий, ставших драгоценной пищей для размышлений на тему, поднятую великим физиком. Сколько путей развития и забвения общественных объединений прошло за эти пятьдесят лет перед глазами человечества! Но, к сожалению, гениальный ученый ничего этого не созерцал, а быть может, в противном случае его видение решения обозначенных мировых проблем сложилось бы несколько иначе. Конечно, когда-либо существовавшие наблюдаемые нами коммунистические модели устройства некоторые политологи не стали бы называть социализмом, но государства, выбравшие такие пути, делали это для достижения социалистической цели, обозначенной Эйнштейном. Список примеров ищущих стран можно до сих пор пополнять, а вот место, отведенное под список стран нашедших, до сих пор остается пустым. Тут-то и следует отметить справедливость великого физика, сказавшего о неизбежности воздействия на развитие общества многих посторонних, порой хаотичных факторов. Причем независимо от порядка этих влияний, но в полной мере из-за них получалось чуть ли не противоположное запланированному «социалистическому благополучию». Действительно ли эти причины настолько локальны и преодолимы, что можно было бы всерьез говорить о строительстве социализма? Объясняя случай коммунистического фиаско в Советском Союзе, доктор политических наук В. Пряхин в своей статье (см. «За науку» № 33) вполне неприметно упомянул следующее: «Ответственность за это несут вполне конкретные люди, которые использовали социалистические лозунги для своих амбициозных великодержавных целей.». В этом-то и кроется причина всей утопичности создания социализма. По Эйнштейну главная цель такого строя «состоит именно в том, чтобы преодолеть хищническую фазу человеческого развития ради более высокой». Для этого предлагается повышенное внимание уделять соответствующему образованию и, быть может, иным средствам внушения и убеждения. Однако, вероятность того, что в исследуемом обществе, тем более государственного масштаба, не найдется амбициозного человека с не преодоленной «хищнической фазой» крайне мала. И хотя бы один такой индивид обязательно появится, несмотря на все предпринятые меры, тем более, что весь процесс происходит во времени. История показывает, что этого момента долго ждать не приходится и «хищничество», скооперировавшись с предприимчивостью, может привести к двум хорошо известным исходам событий. Первый — когда наш окаянный индивид для достижения низменных целей воспользуется невинным и поэтому хорошо управляемым обществом, где все равны, и получается авторитарный тоталитаризм и все, что с этим связано. Здесь все опасения Эйнштейна были бы куда более ярко выражены, чем о них написано. Второй — когда лидер-реформатор на своем примере открывает обществу возможности предпринимательства, основанные на пресловутой конкуренции, и получается капитализм, а третьего не дано. В этом случае, что нельзя сказать о первом, общество многополярно и поэтому вполне может быть устойчивым. В отличие от авторитаризма у человека есть возможность уйти по крайне мере от части напастей, изложенных в статье великого физика путем, ну скажем, смены начальника, который при диктатуре один — он повсюду. Конечно, такие свойства капитализма несколько уступают аналогичным свойствам идеального социализма, но, как мы выяснили, он такой утопичен. А случай с Австрией или, скажем, со Швецией отнюдь не социалистический, ведь там все равно рыночная, неплановая экономика, основанная на конкуренции, что, конечно, противоречит определению социализма.

М. Демидов, студент 1-го курса ФФКЭ

Выпуск №35(1658)-21.11.03.