• 29 октября исполнилось 85 лет Ленинскому комсомолу

Эх... Ностальгия по тем временами, в которых не был — вот о чем этот вздох. Советское прошлое не успело не выполнить обещания — оно исчезло, ничего нам не пообещав, молчаливо разрешив придумать о нем все, что хочется.

Звездочки на синей форме, красные галстуки, опять значок, но с уже постаревшим Лениным...

Кибальчиш, Петров-Васечкин, Алиса, мелафон и фольга на бутылках кефира — те маленькие мелочи, в которые так и не удалось потерять веру и до конца разочароваться, просто потому, что они проникали в тебя через детские глаза, через которые в душу попадает только хорошее.

Сборы металлолома — ржавый «Запорожец» превращается в сороконожку (даже девочки помогали), и неуверенно покачиваясь, направляется на школьный двор; сооблазнительный своей неподъемностью блинчик люка, навлекший выговор на весь класс...

Первые тайны любви на внеклассных занятиях, бутылочка, отражающая румяные щеки пьяных непонятно от чего пятиклассников, так неожиданно указывала на строгий портрет Ленина...

Пионеры, в которые так и не приняли, кружки, которые так и не посетились, деревья, которые так и не посадились — все это в альтернативном теперь прошлом с фруктовым мороженным в картонных стаканчиках и деревянными палочками (хотя оно вернулось вместе с пломибором «48 копеек» — но, увы, теперь это не цена, а брэнд).

А эта чудесная цензура, комсомольские редакторы, гордость за чтение запрещенной литературы, игра в диссидентов, романтика в каждом шаге обыденности. Уверенность в том, что это правое дело — обманывать систему, валяние балды, и общее уверенное деланье вида. А мы тоже так хорошо могли бы изображать, что делаем общее дело, на самом деле делая свое... Так нам кажется сегодня, когда делать общее почти неприлично, и приходится изображать, что занят только собой.

Комсомол, в который мы не вступили, БАМ, который не строили, картошка, которую не собрали — все это будет для нас несбывшейся сказкой, раскрашенной яркими красками под названием «хорошо там, где нас нет». Из сверкающих шестеренок машины, несущейся к светлому будущему, мы превратились в ходячие кривые спроса — маленькие точечки на графиках корпораций.

Конечно, сейчас еще интересней — быть свободным, когда тебе эту свободу дали. Отсутствие высшей силы, вопреки которой можно что-то делать. Противники изменились, противники стали слабее, противники стали сильнее — ведь бороться с собой намного трудней.

Первые кроссовки, джинсы и персональный компьютер. Дальше — больше: мобильник, пока еще не твои джипы под окнами, прелести Запада в центре православной, краснознаменной и снова православной столицы.

Бизнес-карьера-машины-квартиры — наконец-то, та игра, где наивысший уровень не достижим. Героем Советского Союза можно было стать только однажды, сколько бы звездочек ни дали, и быть выше ты уже не мог. Сегодня счет в банке может расти бесконечно, и не только у тебя, поэтому всегда кто-то способен подняться еще выше, чем ты.

Потребители вещей и веселья, потребители колбасы и колбасни — поколение с запрещенными, но сильно разрекламированными наркотиками. И у нас есть свое Великое Дело — бороться со своей жадностью или суметь воспользоваться всей подаренной свободой до конца, до дна — несмотря на то, что продают ее как безграничную.

Ленин все еще с тобой, хотя ты уже и не знаешь его лица. Может быть, это навсегда. Когда трудно, когда у окружающих больше квадратных метров, лошадиных сил и интересных друзей, вспомни Володю Ульянова, писавшего на осьмушках бумаги и изменившего мир.

Стоит ли сравнивать, что ярче, светлее, чище, разумнее — транспаранты с обещанием построить коммунизм уже завтра или плакат с призывом сходить за «Клинским»?

Сравнивать можно только улыбки стоящих под ними людей.

Стар и Млад

Выпуск №32(1655)-31.10.03.