Осеннее интервью старшекурсника с деканом

Интервью с деканом теперь уже ФУПМа Александром Алексеевичем Шананиным я назвал осенним, потому что разговор о факультетских нововведениях происходил в один погожий осенний день. То ли потому, что оба мы были именно с ФУПМа, и интервьюер, и интервьюируемый, вся запись беседы прошла под знаком цифры, цифры «39». Наверняка, немалую роль здесь сыграл дух прикладной математики, присутствующий во время всей беседы.

Итак, интервью с деканом — 39-ая запись на моем диктофоне продолжительностью 39 минут 39 секунд.

— Александр Алексеевич, чем вызвано возвращение факультету старого названия?

— В том и дело, что название историческое. Оно существовало, заработало определенную репутацию. Понимая мотивы, по которым было принято другое название, ФПМЭ, — сделать акцент на востребованных специальностях, посчитали, что все-таки историческое название ФУПМ слишком ценно само по себе, за ним стоит определенный имидж факультета внутри Физтеха. Оно узнаваемо. Для того, чтобы новое название получило такое же признание, наверное, тоже должны пройти десятилетия.

— Можно ли сказать, что использование слова «управление» в названии факультета вместо «экономика» сейчас более престижно, поскольку «экономика» превратилась в штамп, примелькавшийся во всевозможных названиях современных вузов?

— Я бы так не сказал. У нас есть направление, связанное с управлением. Есть, успешно развивается и очень востребовано направление, связанное с новыми информационными технологиями. Выделение какого-то одного — вопрос спорный. Роль сыграло то, что ФУПМ — узнаваемое название.

— Связаны ли перемены в учебной программе с возвращением факультету старого названия?

— Нет, это совершенно не связанные явления, они шли параллельно. В связи с изменениями в учебной программе нужно сказать, что экономическое образование в России сейчас переживает бурный период. Моя точка зрения заключается в том, что мы, прикладные математики, и должны участвовать в этом движении в той мере, в которой это корреспондируется с нашим базовым образованием по прикладной математике, математическому моделированию. Много ценного было достигнуто в области создания экономического образования в предшествующий период, но этот процесс еще не закончился.

— Что изменилось с преподаванием экономики на ФУПМе?

— У шестикурсников появился семестровый курс экспериментальной экономики. У нынешних пятикурсников он начнется в следующем семестре и будет уже годовым.

Экспериментальная экономика возникла около 50-ти лет назад в Америке, в небольшом в те времена университете Карнеги Меллон. Возникшая там лаборатория экспериментальной экономики, хотя и сейчас по-прежнему небольшая, получила международное признание. Из нее вышло несколько лауреатов Нобелевской премии по экономике. В частности одна из последних Нобелевских премий, за 2002 год, тоже была дана за работы по экспериментальной экономике. Как учебная дисциплина экспериментальная экономика находится на стыке таких дисциплин, как математические модели в экономике, математическая психология, теория игр, имитационное моделирование. Идея заключалась в том, чтобы в лабораторных условиях воспринимать процессы принятия решений экономическими агентами на реально существующих рынках. Главное, что привлекает внимание к этому направлению, то, что, как оказалось, результаты решений, которые принимаются разными независимыми людьми со своей психологией, можно воспроизводить в лабораторных условиях, в играх на компьютерных сетях, с примерно такой же точностью, что и в физических экспериментах. Важно, что новый курс позволит студентам активно усвоить основные экономические понятия, познакомиться с финансовыми инструментами, которые используются на современных рынках, и даже приобрести какой-то опыт работы с этими инструментами. Сейчас обучение по этой методике осуществляется во многих странах. Нам удалось привлечь для преподавания специалистов, имеющих отношение к одной из наших базовых кафедр. Как мне кажется, образование физтехов может быть эффективно применено в сфере экспериментальной экономики.

— Какие еще новые учебные дисциплины появились на факультете?

— У пятикурсников появился курс по теории игр. Введены курсы нелинейного и асимптотического анализа, динамических систем. Также появился курс «Решение задач математической физики на распределенных вычислительных системах» — новое перспективное направление в прикладной математике. Хотелось, чтобы появилась лабораторная поддержка этого курса для всего факультета. Она есть на отдельных базовых кафедрах.

— Какие перестановки произошли в этом году между факультетскими группами? С чем это связано?

— Произошла перенумерация. Некоторые группы делились на три части: одна — экономическая, другая — компьютерные технологии, третья — матфизика. Переставили их в группы в соответствии с направлением специализации для удобства составления расписания. Это несущественно, тем более что исторически номера за базами никогда не были закреплены.

— С чем связано появление только у наших шестикурсников учебного дня на Физтехе? Многие шестикурсники высказывали свое недовольство этим фактом, поскольку одним это мешает учиться, другим работать...

Мне трудно поверить, что лекции, которые начинаются в 18.30, мешают кому-то учиться и работать. Я знаю, чем занимаются некоторые наши физтехи, со многими из них сталкиваюсь не только здесь. Знаю, что часть студентов обучается в РЭШ, там полная нагрузка — на это у них хватает времени, а это 6-8 часов каждый день.

Вы спрашиваете, почему этот учебный день появился лишь на ФУПМе. Этим мы отличаемся от других факультетов, физиков. Мы не физики, а прикладные математики. Существует большой разрыв между освоенным на младших курсах языком прикладной математики и языком мирового научного сообщества математиков. У физиков этот разрыв меньше. Для уменьшения этого разрыва и добавлены шестикурсникам занятия на Физтехе.

— Александр Алексеевич, полгода назад, в прошлом своем интервью, Вы уже затрагивали вопрос об отсутствии базовых зарплат студентам нашего факультета, в связи с чем старшекурсники предпочитают трудоустраиваться самостоятельно. Удалось ли как-то исправить эту ситуацию?

— На многих базах, в Вычислительном центре имени А. А. Дородницына РАН, например, студенты, проявляющие интерес к научной деятельности, включаются в гранты и получают зарплату. Она не настолько велика, чтобы нельзя было где-нибудь заработать и больше, но здесь надо выбирать: либо заниматься чем-то интересным, либо идти в поденщики и зарабатывать больше. У базовых кафедр разные возможности. Есть кафедры, планирующие поддерживать студентов при условии, что те не будут нигде дополнительно работать, например, об этом не так давно мне говорил Виктор Петрович Иванников, заведующий кафедрой системного программирования, директор Института системного программирования РАН.

Я понимаю, что та стипендия, которую сейчас получают студенты, невысока, хотя ее и увеличили. Во всем мире студенческие годы — это не самая обеспеченная пора жизни. Нужно понимать, что за такое образование, какое дает Физтех, на западе приходиться очень много платить. Поэтому стоит задуматься, в выигрыше ли люди, идущие после 3-го курса клепать web-страницы. Сколько теряют они при этом в рыночной стоимости образования, от которого они отказываются?

Сейчас ситуация постепенно меняется. Нужно сказать, что для науки сейчас не лучшие времена не только в нашей стране, но и вообще в мире — сейчас нет таких крупных исследовательских проектов, которые были в 70-е годы. Но это же не вечно.

— Что Вы думаете о фупмах, пошедших учиться в Российскую экономическую школу (РЭШ)? Это было бы особенно интересно узнать и потому, что Вы там преподаете.

— Преподаю совсем немного, скорее, я поддерживаю отношения с этой структурой, которой сочувствую. Мне кажется, что она полезна для экономического образования в России. У нас есть несколько мест, где можно получить элитное экономическое образование. Одно из них — РЭШ. С моей точки зрения, очень неплохое образование можно получить в Институте народнохозяйственного прогнозирования РАН (база ФУПМа). Это другая школа, с другим подходом и мировоззрением, чем РЭШ, но выпускает тоже очень квалифицированных экономистов, элиту нашего экономического сообщества.

К пошедшим в РЭШ физтехам я отношусь как к людям, которые сделали определенный выбор, который заключается в том, что они, к сожалению, не хотят быть прикладными математиками.

Интервью взял пятикурсник ФУПМа И. Хмель

Выпуск №31(1654)-24.10.03.