Богатырь

Из воспоминаний доцента В. В. Емельянова, члена Совета ветеранов МФТИ

Чему люди завидуют? Я всегда завидовал сильным мужчинам. Большим, с физической мощью. Может быть, это потому, что сам рос хилым, в детстве долго болел, ходил на костылях, а в юности нельзя было бегать, играть в футбол, ходить на лыжах, плавать. Не служил в армии.

В своей жизни я встретил трех очень сильных людей, яркое впечатление от которых сохранилось на всю жизнь. Они родились в разное время, непохожи были их дела и судьбы. Об одном из них сегодняшний рассказ.

***

В студенческой юности в одном из южных городов был у меня друг в институте, бывший боевой летчик, участник Великой Отечественной войны. Он был старше меня на четыре года и самым старшим на курсе. Ему было тогда 27 лет, звали Юрием.

Только три года назад окончилась война, и в институтах много было студентов такого возраста, фронтовиков и работавших всю войну в тылу. Многие еще ходили в военной форме. На нашем курсе таких было двенадцать человек. «Старики» отличалась старательнейшим отношением к учебе, больше других занимались общественной работой, многие уже были женаты.

Юра выделялся из сокурсников. Был он красив, всегда ходил в отглаженных невоенных брюках, лакированных туфлях. Родители у него были еще живы, он не был женат, искал невесту, мать тщательно следила за его внешностью. Выглядел довольно крепким и уверенным в себе человеком, хотя имел ранения.

Немного позже я понял, что сильнее него в институте, пока мы учились, никого не было. Впервые же о его силе я узнал при таких обстоятельствах.

Однажды мы вместе шли домой и проходили через тенистые аллеи парка. И вдруг увидели большую компанию отчаянно дерущихся молодых мужчин. Не успел я обернуться, как Юрий отделился от меня, отстал, а потом догнав, сказал: «Пошли!»

Отойдя на значительное расстояние, я обернулся и увидел, что драчуны разошлись, и лишь один сидел на корточках возле другого, валявшегося на земле.

— Это ты его ударил, зачем?

— Они бы еще дрались часа два, калечили друг друга, а так все кончено.

Оказалось, он быстро и незаметно вошел в самую гущу толпы и «вырубил» самого разъяренного.

Дома у него были двухпудовые гири, с которыми он занимался поутру. И все хотел научить меня.

— Это же просто. Смотри!

Брал гирю в одну руку и крутил ее как футбольный мяч. Но для меня его номера были убийственными.

Однажды во время праздника 1 Мая все стояли в кругу, шутили, смеялись. Кто-то из девчонок сказал: «Вот возьми Татьяну и подними». Все знали, что этой девушке он нравился. И не успела та ничего сказать, как Юра уже держал ее на одной руке высоко над нашими головами.

Иногда он рассказывал о фронтовой жизни. Был дважды ранен, имел ордена и медали. Один случай, пожалуй, лучше всего обнаруживал и физическую силу, и дух этого человека.

— После очередного боя возвращаюсь на свой аэродром, — рассказывал Юрий, — самолет в пробоинах, но идет. При снижении понял, что не срабатывает кнопка выпуска шасси, заклинило. Садиться без шасси — верная гибель. В таких случаях используют рычаг ручного выпуска шасси. Тяну, не идет, мертво. И тут я понял: не нажму — смерть… Собрался силами, жму… еще, еще. Рычаг как будто во мне. Посмотрел… — вышло, сажусь!

— Что, в таких случаях можно петь?

— В таких случаях поют только в кино. Сел, подбежали техники, друзья. Рассказал, что случилось. И сколько бы я потом ни пробовал нажать этот рычаг — он не поддавался. Пробовали и другие — пустое дело.

…Более тридцати лет после института работал Юрий преподавателем, работал много, жадно и дерзко. Ушел из жизни раньше положенного такому богатырю срока — сказались ранения, полученные на войне.

Выпуск №18(1641)-08.05.03.