Альма матер

Я на Физтехе вскормлен молоком,

Кефиром и сардельками с гарниром .

Я в стройотрядах ломом, как штыком,

Закладывал фундаменты квартирам.

В многотиражке я точил свой слог

И стенгазету чтил как сверх-газету

И на ремонты заходил, как в док,

В профилакторий, на его диету.

Во время лекций часто я гулял,

Но, погружаясь в сумрак коридоров,

Науку формул мозг мой потреблял

В общежитейских наших разговорах.

Я прожил, выжил, пережил Физтех,

Меня швыряло — я теперь уверен,

Что я наездник, я один из тех,

Чьих формул конь ужасно прочный мерин.

Сергей ФОМИН, выпускник МФТИ 1971 г.

***

Расплескала Россия свои лучшие силы,

Чтобы в землях далеких стало тоже красиво,

Чтоб попробовал мир вдохновенного вихря,

Чтобы мысли и чувства до срока не стихли.

Так, гуляй же Россия — моря по колено,

Облака на плечо и до края вселенной!

Так работай Россия до пота седьмого,

Как умеешь лишь ты ярко, круто и споро!

Так в двадцатых годах толпа эмигрантов,

Деловых, поэтических, всяких талантов

Расплескалась. Но их ненадолго хватило,

Они сами срубили исконную силу.

Выражая презренье к мещанскому быдлу,

Ненавидя марксистско-большевистскую гидру,

Отсекли лишь себя от великой державы,

А России остались и воля, и слава.

Что пожар, пожирающий желтую ниву?!

Что буран, заметающий дом и могилу?!

Ведь богатая почва снова даст свои всходы,

Лишь талантливей станут молодые народы.

Так привет вам, ребята, в далекой чужбине!

На Гавайях зеленых и в Японии синей,

У Барьерного Рифа и в величии Рима

И в Америке, мнящей себя крышей мира.

Сквозь косые дожди Канады ручьистой,

Вкруг готических башен Германии чистой

Донесутся пусть к вам сердец наших будни.

Мы вас помним, вы же о нас не забудьте!

Марина БАКАНИНА, выпускница МФТИ

 

Размышления старого пса

Я знаю: не так все плохо,

Хотя и не так хорошо —

Уже не изводят блохи,

Со временем зуд прошел;

Уже не кидают камни —

Я тех, кто кидал, обхожу.

Теперь уж все больше память,

Чем действия. Только жуть

С годами не стала меньше

От мысли: куда попаду

Я после? Наверное, в место,

Где так же придется еду

С трудом отбивать у мощных

Матерых дворовых псов

И лаять на пьяных. Может

Я просто засну, и сон

Опять мне не будет сниться,

Но только уже всегда?

А может я стану птицей,

И больше уже череда,

Репей и другая гадость

Не будет впиваться в шерсть.

И трели сводить легато,

Проснувшись с зарею в шесть,

Я буду. А так же к югу

Летать и растить птенцов.

А может, там все же друга

Найду я в конце концов?

Но это совсем не жутко —

Не может быть страшен дар.

Боюсь, будут цепь и будка.

Боюсь, стану тем, кто кидал.

Андрей Уракин

 

Весна

Зима. Деревья в небо прорастают. Черные молнии бьют вверх. Ветвями-корнями. Тащат на себя. Делают низким, вблизи некрасивым серыми тучами. Нависает и давит Зима. Присыпала крыши домов-пирожков сахарной пудрой. Съедает всех поодиночке, по квартирам разбросав. Хрустит и чавкает — костями в середине.

Весна придет и слижет сладость. Улыбнется виновато, соврет: «Не я».

Неаккуратно черно-белое запачкает в цветные краски, пятен понаделывав. Цветы разбросав, брызгаясь дождем, мигая радугой. Устроит беспорядки и волнения, хотеть заставит, быть теплей и ласковей. Столкнет с друг дружкой и смущенья краскою раскрасит щеки розовым в сердцебиения.

Зальются птицы, реки и немножко небо синим. Скользить корабликом пушисто тучки белые. И козырьком ладошку над глазами — вдаль выглядывать, немного щуриться, улыбками тебя загадывать.

Дойти до лета, где тепло и неодета (ну жарко, право) и откровенная, как и есть — такая теплая и только, такая нежная и звонким во взгляде отдавая хулиганскими зелёными глазами.

Носиться солнечно и неуёмно прытко детями, забрав охапками вокруг прекрасный весь такой открытый непонятной тайной, тайною довольный мир — такой хитреющий и мудрый.

И вспомнить зиму вместе с крышами и пудрою, себя припомнить, обозвать себя занудою. Гыгыкнуть и забыть, вперед уйти уплыть уехать-ускакать-умчаться, с лохматым солнцем на дороге повстречаться.

me

***

легкомысленное лето

между строчками таится

отгрызу кусочек света

пролетая синей птицей

***

Все неправда, понарошку

не по той пошел дорожке

и свернул не в эту степь.

Не признаешь, а терпеть

будешь тут, грызя науку,

проклиная почему-то

не себя, а целый мир

за фруктовый свой кефир.

Распахни окно, глаза —

вот последняя гроза

раздирает дуру-ночь,

убегай за нею прочь.

А не то утихнет ветер,

ты утонешь в сером свете

навсегда застряв в болоте:

деньги, скука и работа

me

Выпуск №17(1640)-25.04.03.