Мышление образно особо, если поутру, накануне Нового года, глянуть в зеркало на сонное лицо, расплывающееся в утреннем суррогате аромата остывающей чашки Nescafe и калорийного запаха фыркающих на сковороде кусков сала, потонувших в яичном желтке. Так вот, мышление в этот момент образно, даже болезненно. Четыре часа, которые урвал у сна накануне двух зачетов, дают себя знать. Бродишь по своему блоку, словно луноход, испытывая муки, когда какая-нибудь зубная щетка выползает откуда-то из вакуума и тычется в рот. Паста капает. Щетка и язык заплетаются, ее остается лишь выплюнуть, исторгнуть инородный предмет из организма, чтобы было проще дышать. Поутру обязательно стоит подробно рассмотреть отражение своего лица, чтобы поймать того в зеркале на мысли, что он ловит на мысли вас, что вы ловите его, что... Главное, не увлечься. Творческие люди жили в XIX веке — по форме черепа определяли умственные способности человека... И тут, словно сигнальная ракета, взрывается мысль о Новом годе, Козлином, правда, но Новом! Запахло елкой, весело стало. Бриться уже передумываешь, пускай себе борода до колена растет —Дедом Морозом буду, всяк рад попотчевать. Тут и Снегурочка подкралась сзади, поцеловала — что заморозила, обняла. Укутывает меня полуодетого в свою парадную мантилью, пытается согреть своим холодным телом — глупая. Оно же изо льда. Меня не греет, совсем. Тает только сама Снегурка, последняя предсмертная дрожь пробегает по телу, судорога — и от нее осталась только лужица. Три раза очумело блеет коза...

Руки посинели от холода. Ноги покрыты гусиной кожей, зубная щетка валяется в раковине. Рот измазан зубной пастой и застывшей пеной. На полу — лужа. Течет кран. Кофе не пахнет, сало уже подгорело. Кажется, проснулся. Сегодня два зачета, завтра Новый год, козлиный. Потому что к двенадцати встречать его буду уже на четвереньках и блеять так очумело, по козлиному, три раза:

С Новым годом, бе-бе-бееее!

Овдовевший Дед Мороз

Выпуск №1(1624)-17.01.03.