Нужно сказать, жизнь у когда-то студента Московского физико-технического института Дмитрия Парамоновича Ланде удалась. Закончив в первых рядах физмат класс лучшей школы в своем 70-тысячном городе и успев обзавестись пачкой дипломов разнообразных физмат олимпиад, парень решил не прозябать в провинции и рванул, как и все разумные люди (Ломоносов, например), в столицу. Первые соседи, стипендия и ее пропивание в этот же вечер. Затем сокрушительный удар лабником по голове — и вот, студент. Бессонные ночи, коллоквиум, сданная на «отлично» сессия (причем аналитическая геометрия — лично Ему).

Жизнь закрутилась колесом по отработанному физтеховскому кругу. Как выяснилось к 3-му курсу, 20-летний Дмитрий проявил неслабую способность к науке теорфиза, что случается нечасто, лишь с избранными.

Физтех был окончен с отличием. Кто-то из одногруппников ушел бороздить океаны бизнеса, съедая мелкую рыбешку по пути и стараясь уберечь себя от съедения, кто-то устроился квалифицированным ведущим барабанщиком в ведущей SOFT-компании с зарплатой в пару штук зеленых. Дмитрий Ланде же, закончив с отличием Физтех (дипломная работа так и называлась «Фактор Ланде»), приобрел еще и пивной животик и бороду для солидности. На иностранные гранты неплохо жилось, вполне можно было заниматься любимым делом.

К тому же, в те годы получил распространение сенсационный факт: где-то в глубинных шахтах Японии в результате многолетнего опыта была обнаружена глобальная ошибка в пятом знаке какой-то общемировой константы теорфиза, из-за чего там что-то взорвалось, а шахту засыпало. Именно разработкой передовой многотомной теории под это дело и занялся Дмитрий, ставший уже к тому времени именоваться не иначе как Дмитрий Парамонович Ланде. Не забывая и о мирской жизни, наш герой женился, перестал употреблять в речи ненормативную лексику, а с «Голубого Топаза» перешел на «Абрау Дюрсо», два раза в месяц положил себе за правило посещать по очереди «Ленком» и «Современник», с научной педантичностью придерживаясь графика, а по выходным читать «Анну Каренину».

Так прошло 30 лет. Был дописан 10-й том теории. Всему научному миру были открыты глаза на причины изменения того самого пятого знака мировой константы. Дмитрий Парамонович в душе, втайне даже от себя, уже предвкушал шелест заслуженных лавров. Поговаривали даже о Нобелевской премии. И тут в жизни Дмитрия Парамоновича произошел крутой излом. Из все-таки разрытой на днях той самой Японской шахты извлекли заросшего и одичавшего за эти годы физика-японца, дышавшего лишь сероводородом и питавшегося мокрицами, который, мало-мальски научившись давно забытому человеческому японскому языку, поведал, что ошибка была не в константе, а в проведении эксперимента. Взорвалась же у кого-то из ученых спрятанная из жадности под кроватью банка огурцов. (Шахта была глубокая, еда поставлялась на дно исследователям нерегулярно.) Так что константа здесь ни при чем, а значение ее остается незыблемо!

Узнав это, Дмитрий Парамонович Ланде изменился в лице, купил в магазине «Голубой топаз», придя домой, выпил 200 граммов не закусывая и произнес забытое еще со времен получения «четверки» по матанализу, но ёмкое слово: «б…!». После чего открыл главу «Серп и молот» из «Москвы-Петушков» Ерофеева и стал читать.

РаешникЪ

Выпуск №37(1619)-29.11.02.