Когда началась война, Владимиру Ольховскому было только шестнадцать. В армию он попал, прибавив себе несколько лет. Воевал в Одесском истребительном батальоне, но вскоре был ранен, обман раскрылся, и Владимир Иванович был демобилизован. Вновь призван в апреле 1944 года. Воевал во 2-й роте 427 отделения саперного батальона командиром отделения. Награжден медалью «За отвагу», имел благодарности от командования. После мобилизации в 1945 поступил в МГУ.

В 1959 году стал работать на Физтехе заведующим лабораторией на кафедре общей химии. В 1978 году получил звание доцента. И по сей день он является преподавателем на кафедре общей химии.

— Откуда начался Ваш боевой путь, Владимир Иванович?

— Моего отца призвали на фронт сразу — 22 июня 1941 года, и дома я остался один, так как мать с маленькой сестрой уехали на каникулы, в деревню. Патриотическое чувство охватило меня, и я принял решение стать добровольцем. Так как линия фронта была уже рядом с Одессой, вместе со своим другом, пешком, пошли на передовую. Взяли нас в истребительный батальон. Люди в таких батальонах днем работали, а ночью ловили шпионов, которые наводили вражеские бомбардировщики на наши объекты, распространяли слухи и т. д. Мы также разбирали завалы после бомбежек, патрулировали улицы города. Через некоторое время нам выдали форму и оружие. Мне выдали винтовку образца 11-го года Тульского оружейного завода. Длиннющая, в два раза выше меня.

Мне отказали в принятии военной присяги, так как мне было шестнадцать лет — несовершеннолетний.

Ночью мы патрулировали город, а днем нас обучали основам военного искусства.

Ну а потом, когда фронт приблизился к городу, и стало из-за больших потерь не хватать людей, наш батальон быстро переформировали в армейскую часть, которая вошла в Приморскую армию. Первый день мы пробыли на второй позиции, привыкали к обстановке, а на следующий день нас отправили прямо на передовую.

— Расскажите, пожалуйста, о вашем первом бое.

— Так как я был самым младшим участником боевых действий, старшие товарищи меня щадили и оберегали: на время боя с донесениями отправляли в тыл. Но однажды про меня забыли и я остался на передовой. И когда отдали команду «В атаку!» я сначала растерялся, но потом примкнул штык к винтовке и вместе со всеми побежал вперед. Прибегаю на место рукопашного боя, а там полная неразбериха. Гляжу — мой взводный сцепился с врагом. Фашист меня не увидел, а я со всего размаху всадил ему штык между ребер. Он замертво упал. Мой штык прочно застрял: тащишь винтовку, а тело за тобой тянется. И вдруг слышу крик: «Мальчик! Слева!». Оборачиваюсь, а на меня прет здоровенный фашист, глаза свирепые, судя по нашивкам — капрал. Я хотел бросить винтовку и бежать куда попало, но тогда было такое время, что того, кто бросал свое оружие, считали чуть ли не дезертиром. Тут я, не церемонясь, наступил ногой на труп, изо всей силы все-таки вытащил винтовку и отклонился от удара врага. Он же, не ожидав такого, по инерции всей своей тушей налетел на меня, а я, как меня учили, нанес удар прямо ему в сердце. И когда он понял, что ему все — конец, у него в глазах появилась смертельная тоска. Эта смертельная тоска в глазах солдата мне еще долго по ночам снилась, даже по прошествии многих лет.

— Мы знаем, что Вы получили ранение, как это произошло?

— Случилось это во время очередного наступления. Пошли мы в атаку. Я так быстро бежал (молодые всегда хотят быть впереди), что когда глянул назад, наши были уже далеко. Я не растерялся, нашел воронку, залез и начал стрелять по наступающей пехотной силе противника.

В это время к нам в тыл из засады выехала вражеская танкетка — это такая небольшая бронированная машина с пулеметом — и буквально в упор начала расстреливать наших солдат. Естественно, все наши побежали к ближайшим укрытиям — лесопосадкам, и я за ними. Бегу, по нам дают первую очередь, меня миновало, тут же вторую, и как раз меня этой очередью задело, как будто кто-то хлестанул плеткой по правой руке. Гляжу, а там дырка, как потом оказалось, это была разрывная пуля, она только чиркнула, но успела взорваться и вырвать у меня большой кусок мяса с кожей.

Той же очередью ранило нашего командира, который бежал впереди меня, в живот. А затем следующей очередью ему попали в плечо. Тут уже сработали инстинкты, я бросил винтовку бежавшему рядом солдату, подхватил взводного и потащил к лесопосадкам, до которых уже оставалось не более десяти метров, и до четвертой пулеметной очереди мы успели укрыться. Затем я его тащил на спине полтора километра до перевязочного пункта. Командира, как тяжело раненого, сразу отдали врачам, а меня отправили в перевязочную. Там две медсестры старались изо всех сил, и вот перед ними предстал я — пацан, весь черный, в крови — своей и чужой. Им стало так меня жалко, что у них на глазах выступили слезы, а я с такой чисто мальчишеской бравадой говорю: «Спокойно, сестрички, не волнуйтесь, вам вредно волноваться, цвет лица потеряете!» И тут все раненые подхватили меня и давай разные шуточки-прибауточки.

После этого меня отправили в госпиталь. Там узнали, что мне только шестнадцать лет, и демобилизовали.

— Расскажите, пожалуйста, про Ваши первые награды.

— Это произошло в 1944 году, когда призвали на фронт. По распределению я попал в бригаду саперов-разведчиков. Однажды наш полк получил задание взять находящийся в излучине Днестра плацдарм — участок местности, захваченный десантом и удерживаемый им до прихода главных сил. На этом задании перед нами погибло две группы разведчиков. И вот командование на выполнение задачи послало меня с напарником. Мы успешно обезвредили минное поле, и наши войска без больших потерь взяли плацдарм. За успешное выполнение этой боевой операции, и учитывая предыдущие заслуги, меня представили к награждению медалью «За отвагу».

— Где Вы встретили Победу?

— В апреле–мае 1945 года мы помогали болгарскому народу освобождать свою страну. Узнали о Победе, когда возвращались с боевого задания. В лагере раздавалась оглушительная стрельба. Сначала мы решили, что идет бой, но, узнав в чем дело, присоединились к праздничному салюту, выпустив весь боекомплект в воздух.

После Победы я уволился из Вооруженных Сил, а затем поступил на химический факультет МГУ. После завершения учебы начал работать в МФТИ.

Владимир Иванович Ольховский работает в нашем институте и передает свои знания, огромный жизненный опыт и любовь к Родине нам, студентам.

16 апреля 2000 года у Владимира Ивановича был юбилей, он отпраздновал 75-летие. Пользуясь возможностью, хотим пожелать ему крепкого здоровья, творческих успехов и хороших студентов.

Материал подготовили Е. АНТРОПОВ, А. ВОЛКОВ, Н. РУДИНСКИЙ (843 гр.)

Выпуск №1516