Лелик был очень занят, он старательно превращался в трехголового дракона. Но выходил в лучшем случае крокодил, и всего лишь двухголовый, да еще с забавным рыжим пузом, что просто выводило Лелика из себя. Причем, к Новому году это занятие не имело ровным счетом никакого отношения, зато оно имело отношение к хозяйке Леса Танечке. Дело в том, что Лелик был влюблен в Танечку, а Танечка очень любила всякого рода драконов, и нередко их рисовала; ее Лес это очень злило, он устраивал наводнения и пожары, пытаясь порвать очередной рисунок, но, как правило, у него ничего не получалось. Надо заметить, что при всем многообразии зверей, птиц и растений Лес все-таки оставался одним-единственным существом с едиными мыслями и стремлениями, хотя и со своей непостижимой дремучей логикой. Поговаривали даже, что Лес — это заколдованный юноша, и иногда с вертолета можно увидеть его печальные глаза-озера.

Так вот, когда Танечка рисовала драконов, они у нее выходили длинными и элегантно изогнутыми. А из Лелика даже крокодил получался неуклюжим и жирным, хотя за образец он взял именно танечкин рисунок, который хранил с незапамятных времен. Лелик так увлекся, что когда в форточку просунулась чья-то счастливая драконья морда, он от неожиданности все-таки превратился в дракона. Причем, именно в трехголового и очень ушастого, хотя и весьма упитанного, отчего он тут же плюхнулся на пол, потешно растопырив куриные лапы. Пузо его было темно-сиреневым.

Но скоро Лелик опомнился и заорал в три огнедышащих глотки разом:

— Здорово, Гошка! — отчего окно тут же покрылось копотью, а счастливая морда недовольно фыркнула, — Проходи, — добавили хором Лелик I и Лелик II, а Лелик III высказал Гошке на своем драконьем языке, что нехорошо так пугать мирных драконов, и куда ему следует идти с такими манерами; у третьей головы явно были дурные наклонности, и Лелик II укусил ее за ухо. Лелик III обиделся и на время притих.

Гошка тоже был волшебник, и тоже добрый, по крайней мере, когда трезвый, но от него все равно несло перегаром, поэтому Лелик сразу его узнал. Превращение его в дракона не имело ровным счетом никакого отношения к Танечке, зато имело отношение к Новому году. Гошка внимательно осмотрел форточку и веско сказал:

— Проходить не буду, я толстый. И вообще все настоящие драконы толстые, а худых только Танечка рисует. Вылазь, важное дело есть. — Он явно старался казаться посолиднее, но все равно был очень похож на зеленого змея, хотя у него и были небольшие удобные крылья.

Что сказал на выходе охранник, доподлинно неизвестно, зато известно, что когда Лелик III растолковал ему Конституцию, (а именно: превращаться в драконов не возбраняется при всем уважении к маме охранника), тот перепуганно поддакивал на чисто драконьем языке. А Лелики I-II уже слушали Гошку, который лопотал взахлеб ужасные вещи.

—Ты слышал?! Дед Мороз! с нашего участка! На Савке! сидит в кутузке! У него не было! регистрации!

Хотя он был одноголовый, но сильно шепелявил, потому что у него не было левого клыка, — разобрать что-либо было совершенно невозможно. При этом он взволнованно подпрыгивал — так часто, что можно было заново открывать эффект Доплера.

— Погоди, — остановил его рассудительный Лелик I, пока Лелик II укусывал за ухо открывшего было рот Лелика III, — ну зачем Деду Морозу регистрация? Просто Дед такой непутевый. Помнишь, в прошлом году его забрали за управление оленями в нетрезвом виде, а в Год Свиньи...

Что было в Год Свиньи, Гошке вспоминать совсем не хотелось, он стал весь малиновый, отчего Лелик III неприлично хихикнул — ну где вы еще увидите малинового дракона? Гошка совсем обиделся, и грозно навис над всем Леликом:

— А мне без подарка оставаться? Четвертый год подряд? Ну уж нет, поехали выручать!! Времени мало!

Зрелище было более чем величественное: два дракона бок о бок взлетели с Первомайской, все в дыму, огне и с реактивным свистом, развернулись над Шереметьево и быстро пропали из виду.

Увы, приземление было вовсе не столь величественное. Лелик со звуком замешиваемого теста плюхнулся прямо на «уазик» с мигалками, а Гошка плюхнулся просто в сугроб, отчего тот сразу растаял и немедленно испарился. Гошка порозовел от удовольствия, и Лелик III от смеху забыл, что он хотел высказаться. Гошка заинтересованно обнюхал аппетитного сержанта, подцепив его когтем за портупею, но есть не стал — он не любил милиционеров с тех пор, как начал шепелявить. Лелик II отобрал сержанта и угостил его пивом, а Лелик III — сигаретой, которую заодно и зажег. Сержант зажмурился и перестал визжать.

И только мудрый Лелик I додумался выступить с речью; остальные драконы стали чинить то, что осталось от уазика — волшебники все-таки. Лелик говорил долго и красиво: о том, как дети ждут Деда Мороза и новогодних подарков, и как нехорошо выйдет, если они не дождутся; что Мороз — не кавказец и даже не казах, а очень интернациональный дедушка; что олени — не вид транспорта, а вполне самостоятельные животные, и многое другое, — эти трое уже сделали из уазика почти новый лендровер (без мигалок. Мигалки починить не представлялось возможным) и заслушались. Но милиционеры были чем-то перепуганы, и, судя по всему, не очень довольны, и Лелика I не поняли. Он расстроился и начал печально и вдумчиво жевать ухо Лелика II, который был так возмущен этим, что оставил Лелика III без надзора, чему тот необычайно обрадовался и сразу все перевел на понятный ментам язык. Хитрый Лелик I отпустил уши Лелика II и удовлетворенно ухмыльнулся.

Дальше был, как и положено, хеппи енд. Деда Мороза отпустили, он был в фуражке, которую успел выиграть в орлянку у лейтенанта, но, слегка покрасовавшись, вернул на хозяйскую лысину. Гошка слетал за пивом и угостил все отделение, Леликов и Деда Мороза. А потом все заехали за Снегурочкой. Такого еще в нашем городе не было: белый милицейский лендровер, сани Деда Мороза, запряженные оленями и два реактивных дракона сопровождения (да еще Лелик III нацепил себе мигалку на затылок и для пущей важности перестал наконец ругаться). Снегурочка осталась очень довольна и долго смеялась, что Гошке и Лелику было очень приятно. До Нового Года оставалось совсем немного. Дед Мороз со Снегурочкой отправились раздавать подарки, милиционеры на белом джипе уехали к себе в отделение, а Лелик и Гошка посмотрели на часы и, не сговариваясь, помчались наперегонки к киоску за шампанским и конфетами. Лелик при этом катился кубарем, а Гошка длинно, по-заячьи прыгал на задних лапах, смачно хлопая хвостом по сугробам. Первым успел Лелик. Лелик III отрастил на носу интеллигентный пятачок и подарил продавщице гвоздику. И вообще вел себя воспитанно и галантно. А потом они степенно и неторопливо отправились поздравлять Танечку. Чуть помедлив перед тем, как войти, они сосчитали шепотом «Раз, два, три!» и все четыре новогодние морды дружелюбно вломились в заветное окно. А где-то далеко-далеко часы неторопливо били двенадцать.

Д-р А. Конов-Новогодский

Выпуск №1500-1501