Одним из главных принципов уникальной «системы Физтеха», заложенной в основу образования в МФТИ, является тщательный отбор одаренных и склонных к творческой работе представителей молодежи. Абитуриентами Физтеха становятся самые талантливые и высокообразованные выпускники школ всей России и десятков стран мира.

Студенческая жизнь в МФТИ насыщенна и разнообразна. Студенты активно совмещают учебную деятельность с занятиями спортом, участием в культурно-массовых мероприятиях, а также их организации. Администрация института всячески поддерживает инициативу и заботится о благополучии студентов. Так, ведется непрерывная работа по расширению студенческого городка и улучшению быта студентов.

Адрес e-mail:

3.1. Место физики в системе наук

1. Естественные науки и культура.

По общему мнению, современная цивилизация носит техногенный характер. Это означает, что в системе этой цивилизации наука занимает, во всяком случае, одно из ведущих мест. Бесспорным является ведущая роль науки (прежде всего естествознания) в развитии материально-технического базиса современной цивилизации. Все, что нас окружает, во многом, создано и было бы невозможно без развитой системы научного знания. В отличие от ремесленной техники античного и средневекового общества современная техника была бы просто невозможна вне ее научного фундамента. Даже несколько неловко приводить аргументы в пользу этого тезиса: атомная промышленность и энергетика, современный транспорт, химическая промышленность, электроника, биотехнология  и медицина, телевидение и интернет и т.д. и т.п. - все это немыслимо без науки.

Признание ведущей роли науки в создании и функционировании материально-технического базиса цивилизации - по-видимому, не должно вызывать возражений. Горячо обсуждается (а часто и осуждается), тезис о месте науки в системе культуры. Приходится встречаться с крайними утверждениями о том, что наука вообще чуть ли не враждебна культуре, что она нужна лишь для функционирования материально-технического базиса цивилизации и не должна претендовать на какую-то общекультурную роль.

Попробуем разобраться в этом. На наш взгляд, один из возможных ракурсов, под которым можно рассматривать развитие человечества, является рассмотрение этого развития под углом зрения доминирования в общей системе культуры тех или иных мировоззренческих характеристик. На первых этапах такой доминантой являлась система религиозно-мифологических представлений. Следующим этапом (во всяком случае, для европейской ойкумены) явилась античная цивилизация, для которой такой доминантой можно считать философию. Третий этап связан с крушением античной цивилизации и наступлением эпохи средних веков. Здесь доминантой выступает религиозное (для европейской ойкумены) христианское мировоззрение.

Уже здесь напрашивается возражение, связанное с обвинением подобного подхода в так называемом европоцентризме: а где же в этой схеме Древний Восток, Индия, Китай (а можно еще добавить цивилизацию Майи, Инков, ацтеков)? Дело в том, что изложенная выше схема носит, конечно, в достаточной степени, искусственный характер. Это взгляд на предшествующую историю с точки зрения сегодняшнего дня. С этой позиции современная цивилизация является по своим доминирующим характеристикам цивилизацией в определенном смысле европейской. Сказанное отнюдь не следует понимать в смысле отрицания самобытности и ценности исламской, китайской, индийской цивилизаций, а лишь в том смысле, что все эти цивилизации усваивают, и каждая по-своему преломляет ставшие глобальными характеристики, возникшие и получившие развитие в рамках европейской цивилизации.

Эти черты, прежде всего, связаны с феноменом новоевропейской науки. Вопрос о том, когда возникла наука, часто является предметом дискуссии. Своими корнями наука уходит в глубокую древность. Бросая взгляд с позиций сегодняшнего дня, зачатки науки можно обнаружить и на Древнем Востоке, и в Китае, и в Индии[1]. Однако, наука в том виде, в каком она существует сегодня, это - новоевропейская наука, возникшая в эпоху Галилея и Ньютона. Великая научная революция ХVII века означала крупнейший общекультурный сдвиг. Б.Рассел особо выделяет в истории человечества именно ХVII век, замечая, что в начале этого века еще пылают костры, на которых сжигают ведь, а в его конце уже создается первая научная картина мира - выходят Ньютоновские "Математические начала натуральной философии". Рискнем допустить, что в рамках очерченной схемы общекультурной доминантой цивилизации нового времени является, прежде всего, наука - "орудие высшей ориентировки - по словам И.П.Павлова - человека в окружающем мире и в себе самом".

2.  Физика, как фундамент естествознания

По общепринятому мнению, физик образует фундамент естествознания. Постараемся раскрыть этот тезис, рассматривая основные аспекты, в которых обычно употребляется термин "фундаментальность" и попробуем выделить основные аспекты фундаментальности физики.

Лингвистическая фундаментальность физики.

Естественные науки являются эмпирическими в том смысле, что их положения основываются на совокупности эмпирических данных и проверяются путем сопоставления с ними. Следовательно, для них фундаментальное значение имеют высказывания, описывающие эти данные. В обыденной жизни сообщения о каком-либо факте есть описание чего-то непосредственно наблюдаемого. В физике отсчет об экспериментальных фактах обязательно предполагает совокупность теорий, дающих истолкование тому, что непосредственно констатируется. Еще в конце ХIХ века П.Дюгем отмечал: "Физический эксперимент есть точное наблюдение группы явлений, связанное с истолкованием этих явлений. Это истолкование заменяет конкретные данные, действительно полученные наблюдением, абстрактными и символическими описаниями, соответствующими этим данным, на основании допущенных наблюдателем теорий"[2].

Эта черта характеризует, прежде всего, и по преимуществу, физический эксперимент (причем в сколь-нибудь сложных случаях предполагается использование соответствующих приборов). Большинство наблюдений, как в физике, так и в других науках, носит "приборный" характер, и поэтому не только осознание экспериментальных фактов и их связи  друг с другом предполагает наличие соответствующей теории, но и простое описание того, что наблюдается, опирается на теоретические представления об используемых приборах, позволяющее истолковать, например трек в камере Вильсона как след определенной элементарной частицы.

Центральным в развиваемом взгляде является утверждение существенно физического характера любых используемых приборов. Приборов биологических, физиологических, химических и т.д. не бывает. Любой, используемый ученым прибор, есть всегда в своей основе физический объект и для истолкования своих показаний требует соответствующих физических теорий. Это обстоятельство делает язык физики неотъемлемым элементом языка любой другой естественнонаучной дисциплины и может быть названо лингвистической (языковой) фундаментальностью физики.

Эпистемологическая фундаментальность физики (доктрина моно- и полифундаментальности).

Среди разнообразных значений слова "фундаментальность" можно выделить еще один аспект, связанный с отношением физики к эмпирическим данным. Как известно, слово фундаментальность применительно к науке, как правило, означает различение наук теоретических, ориентированных на раскрытие законов, описывающих изучаемых объект безотносительно к его практическому использованию. В этом смысле, справедливо говорить о фундаментальном характере самых различных научных концепций в физике, химии, биологии, геологии и т.д. на наш взгляд, целесообразно ввести понятие так называемой эпистемологической фундаментальности.

Как уже отмечалось, естественные науки опираются на эмпирические данные. На первых этапах развития естествознания в методологии естественных наук доминировал так называемый индуктивистский подход, согласно которому наиболее общие положения естественных наук непосредственно выводятся из опытных данных путем прямых индуктивных обобщений. Этот упрощенный взгляд отвергнут в современной философии науки. Это обстоятельство четко сформулировано в ставшем по существу афоризмом тезисе А.Эйнштейна: "Нет логического пути, ведущего от опытных данных к теории" по выражению Эйнштейна наиболее важные фундаментальные законы науки не выводятся из опытных данных, а в лучшем случае, лишь "навеваются" ими.

Рассматривая теперь систему естественнонаучных дисциплин, правомерно поставить вопрос: выводятся ли наиболее важные положения данной дисциплины из каких-либо других научных концепций или их единственным оправданием является ссылка на опытные данные? (как сказали бы в ХVIII веке выводятся ли положения данной дисциплины из другой дисциплины или выводятся непосредственно из опыта?).

Теперь в связи со сказанным можно ввести понятие монофундаментальности и полифундаментальности. Тезис монофундаментальности утверждает, что есть лишь одна фундаментальная дисциплина, положения которой ни из каких других дисциплин вывести нельзя - они обречены на фундаментальный (в смысле ниоткуда не выводимы) характер. Концепция полифундаментальности предполагает наличие многих фундаментальных (в указанном смысле) наук.

В реальной истории естественных наук на фундаментальный статут претендовали (даже лучше сказать не претендовали, а им реально обладали) физика, химия, биология. Это означает, что основные положения этих наук оправдывались ссылкой на опыт и ниоткуда не могли быть выведены. Явно упрощая реальную историю науки, можно сказать, что первой лишилась фундаментального статута химия. На сегодня основные особенности химии объясняются на базе квантовой физики. То, что в ХIХ веке рассматривалось, как сугубо специфическая особенность химии (особая сила "химического сродства", валентность, периодический закон Менделеева) сегодня получает точное квантовомеханическое обоснование, если угодно выводится из квантовой физики.

Резюмировать изложенное можно так: химия лишилась фундаментального статута (разумеется, только в указанном здесь смысле), но приобрела глубокое теоретическое обоснование. В этом смысле можно сказать, что физика обречена на фундаментальный статут. Даже, если допустить, что в будущем появится некая наука, и которой можно будет теоретически вывести современную физику, то это гипотетическая наука и будет называться новой физикой.

Следует заметить, что изложенное здесь решение вопроса о статуте химии является дискуссионным, хотя возражения, на наш взгляд, и не носят достаточно убедительный характер.

Явно сложнее обстоит дело со статусом биологии. На сегодня судьба биологии становится похожей на судьбу с химией. В ХХ веке произошли радикальные сдвиги в биологи: открытие двойной спирали ДНК, создание молекулярной генетики, развитие неравновесной термодинамики и синергетики - все это позволяет не просто говорить о важнейших жизненных феноменах на языке простого описания, а раскрывать их глубокую физико-химическую основу. Тем не менее, вопрос о фундаментальности биологии на сегодня не может считаться решенным на уровне, сопоставимым с химией. Грубо говоря, признание фундаментальности биологии означает признание особого класса биологических законов в принципе на могущем быть объясненным на базе физико-химических законов. На наш взгляд, признание таких (их иногда называют биотонических) законов представляется не очень вероятным.

Подытоживая все изложенное можно сказать, что физика обладает особой фундаментальностью, которую можно назвать эпистемологической. Следует, правда, отметить и одну экзотическую возможность, а именно: признать тезис монофундаментальности и наделить такой фундаментальностью не физику, а некую другую дисциплину. Скажем, можно настаивать на тех или иных вариантах организмических концепций и приписывать монофундаментальный статус биологии. Можно утверждать, что основные особенности любых наук могут быть выведены из неких философски установок. Все такие построения конечно возможны, но они явно находятся за пределами науки.

Онтологическая фундаментальность физики (оппозиция редукционизма и антиредукционизма).

По существу положения, развитые в предыдущем разделе уже касались проблематики, которые будут рассматриваться в настоящем разделе. Концепция монофундаментальности, о которой шла речь, на несколько другом языке может быть названа и концепцией редукционизма - различие здесь в ракурсе, под которым рассматривается проблема. В предыдущем разделе она рассматривалась под эпистемологическим углом зрения, а здесь будет рассматриваться как проблема онтологическая, т.е. как проблема, касающаяся строения реальности, так сказать устройства окружающего нас мира.

Прежде всего, разберемся, что следует понимать под редукционизмом. В советской философии эта проблема часто обсуждалась в связи с развитой Энгельсом концепции форм движения материи. В концепции Энгельса, на наш взгляд, были как верные моменты, так и неверные. Безусловно, верным представляется тезис о движении как способе существования материи и выделении различных структурных уровней организации материи (названных Энгельсом формами движения материи). В диалектическом материализме советских времен основное внимание акцентировалось на подчеркивании качественной специфичности высших форм движения (биологической по сравнению с химической, химической по сравнению с физической). Подчеркивалось, что, скажем, в химической форме движения физическая форма играет побочную роль, а основное содержание поставляется химией. Стремление объяснить самые главные особенности химических процессов на базе физических законов клеймилось как редукционизм, т.е. сведение высшего к низшему, сложного к простому, целого к элементам и т.д. Для большей убедительности редукционизм еще клеймился как механицизм, как сведение всего и вся к механике.

Разумеется, термин редукционизм, имеет множество разнообразных оттенков. Ну скажем, редукционизмом объявлялось объяснение феномена сознания материальными процессами головного мозга. Ряд авторов вообще ставил знак равенства между редукционизмом и материализмом. Мы не будем здесь касаться всего многообразия оттенков, связываемых в разных контекстах со словом редукционизм, а подчеркнем лишь следующее. В последующем изложении под редукционизмом никак не будет пониматься отрицание качественного своеобразия более высоких уровней материальной организации по сравнению с нижележащими (и в этом смысле более фундаментальными) уровнями. Вместе с тем, редукционизм не довольствуется лишь описанием этого качественного своеобразия, а ставит задачу его объяснения на основе законов нижележащего уровня. Разумеется, объект химии (атом и молекула) сложнее элементарных частиц, но его функционирование объяснятся на основе законов, описывающих поведение элементарных частиц. Поэтому редукционизм это не отрицание качественного своеобразия, а требование его объяснения. В основе так понятого редукционизма лежит, конечно, определенная онтологическая предпосылка, а именно - иерархическая структура реальности. Предельно упрощенно формулируется основной тезис редукционизма, можно сказать словами Р.Фейнмана: Все в мире состоит из атомов. Все может быть описано на языке движений, колебаний, покачиваний этих атомов.

В заключение несколько слов об оппозиции редукционизма и антиредукционизма (в частности, так называемого холизма). На наш взгляд, (безусловно, дискуссионный и спорный) антиредукционизм фиксирует некую целостность, некий качественно своеобразный феномен и дает его первоначальное описание. В этом его продуктивная роль. Редукционизм всегда требует идти глубже, попытаться понять целое на основе познания его элементов - объяснить целостность, а не просто констатировать ее наличие.

[1] Упомянем здесь широко известную книгу Ван ден Вардена "Пробуждающаяся наука", излагающую математические знания древних египтян и вавилонян.

[2] П.Дюгем. Физическая теория. Ее цель и строение. Спб., 1910, с.175.

Если вы заметили в тексте ошибку, выделите её и нажмите Ctrl+Enter.

© 2001-2016 Московский физико-технический институт
(государственный университет)

Техподдержка сайта

МФТИ в социальных сетях

soc-vk soc-fb soc-tw soc-li soc-li
Яндекс.Метрика