Одним из главных принципов уникальной «системы Физтеха», заложенной в основу образования в МФТИ, является тщательный отбор одаренных и склонных к творческой работе представителей молодежи. Абитуриентами Физтеха становятся самые талантливые и высокообразованные выпускники школ всей России и десятков стран мира.

Студенческая жизнь в МФТИ насыщенна и разнообразна. Студенты активно совмещают учебную деятельность с занятиями спортом, участием в культурно-массовых мероприятиях, а также их организации. Администрация института всячески поддерживает инициативу и заботится о благополучии студентов. Так, ведется непрерывная работа по расширению студенческого городка и улучшению быта студентов.

Адрес e-mail:

Процесс формирования национальной общности в России и Франции

А.И. Липкин

 Препринт статьи для обсуждения.

Рассмотрим вопрос о формировании (суб)цивилизационной и национальных общностей в России, используя чуть-чуть модифицированную систему понятий, введенную в [1]. В эту систему понятий наряду с введенными в там понятиями  (суб)цивилизационной и национальных общностей, войдут понятия этноса, государства и народа.

Под этносом мы имеем в виду социо-культурно-биологическую (демографическую) общность, являющуюся единицей демографических процессов, которые связаны с доступными ресурсами и, возможно, пульсацией некоторой энергетики (что-то типа «пассионарности» Л.Гумилева). Если имеют место достаточно интенсивные демографические взаимодействия между группой этносов, то для описания этого случая можно ввести понятие суперэтноса. Но не надо путать социо-культурно-биологическое понятие «суперэтнос» с социо-культурным понятием «локальной цивилизации» (или субцивилизации). Этносы являются материалом для политических форм, задающих роли, институты и связи между ними. Простейшая политическая форма – племя. Более сложная – государство. В рамках государства может возникнуть социо-культурная общность, которую будем называть «народ». Эта общность надстраивается над ролями и сословиями, которые создает государство. В качестве «культурного ядра», вокруг которого формируется народ, может выступать определенная форма религии (православный народ) или светская культура. «Культурная нация», о которой говорилось в [1], является одной из форм «народа», где в качестве «культурного ядра» выступают национальная история и культура. Описанную в [1] «державную» форму общности тогда следует отнести к донациональным формам «народа».

Посмотрим как работают эти понятия на материале истории России и Франции. Я буду рассматривать эту пару, потому что, как мне представляется, с одной стороны, в этих историях просматривается ряд важных аналогий, а с другой – то, что в российской истории осталось незавершенным или смешанным с другими процессами, во французской истории было проявлено в четкой форме и их сравнение позволит выделить в истории России ряд важных процессов более отчетливо.

Поэтому, во-первых, возьмем в качестве образца процесс формирования французской национальной общности (нации), которая в 19 в. стала образцом нации для всей Европы и даже шире, и проанализируем сходства и различия этих процессов во Франции и России. Во-вторых, рассмотрим перспективы России как (суб)цивилизационной общности в контексте современного процесса глобализации.

Процесс формирования национальной общности во Франции

В процессе формирования национальной общности во Франции можно выделить указанные в [1] три этапа – «королевский», «державный», «национальный».

Начало формирования французского королевства было стимулировано провозглашенной в ходе "папской революции" 12 в. новой роли королей – защитников церкви и порядка. Короли Франции (в 1254 титул короля франков был изменен на титул короля Франции) в средние века считались защитниками церкви и Папы. Людовик IX “Святой” (1226-1270) организовал два Крестовых похода. «Служба и верность королю непременно приобретали религиозный смысл»[1] [Гринфельд 2008, с. 96]. «На военную службу, в частности, (во Франции времен Столетней войны – А.Л.) смотрели как на продолжение  крестовых походов» [Гринфельд 2008, с. 97]. На этой почве возникает переплетение общности подданства и религии, которое усиливается в ходе Столетней войны (1337-1453). Ярким проявлением этого переплетения является явление воодушевившей армию Жанны Д'Арк (воспринимавшейся как святой).

"Первоначально «источником французской идентичности оставался король Человек становился французом через свое отношение к «наихристианнейшему» королю. Даже если человек идентифицировал себя с территорией, территория рассматривалась как нечто принадлежащее короне, а корона имела специфическое религиозное значение. Ничто французское не могло тогда существовать вне этого отношения". Эта связь усиливается, когда «наихристианнейшие французские монархи, старшие сыны католической церкви, медленно, но верно освобождались от ее материнской заботы… В 1516 г. Болонский Конкордат фактически… сделал короля Франции главой галльской церкви» [Гринфельд 2008, с.102, 103].

На следующем "держаном" этапе происходит сложный процесс формирования идеи светской французской общности как особой общности, отдельной от личности короля и религии.

Очень важную роль в переходе от религиозной к светской общности во Франции сыграли религиозные войны эпохи Реформации и противостояние Испании в 16 в. В середине 16 в. в городах Франции получил распространение кальвинизм (французские кальвинисты назывались гугенотами). На это наложились сложные внутриполитические процессы, что привело к так называемым гугенотским войнам, начавшимся в 1562 г. и принявшим после Варфоломеевской ночи (1572) особенно ожесточенный характер. Очень сложное переплетение факторов (католическая общность – выделение Франции как страны первой принявшей христианство в католической форме, галиканская особость и свобода от Папы, противопоставление себя Англии и Испании) привело к воцарению Генриха  IV (1594-1610, с него начинается династия Бурбонов)[2], издавшего в 1598 г. знаменитый Нантский эдикт оверотерпимости, прекративший кровопролитие.

В результате этих сложных процессов французская общность отделилась от католицизма и от религии. Стало распространяться мнение, что «французы не должны относиться к другим французам так, как будто они не французы, а турки… Между ними должна быть братская любовь и согласие». Генрих IV обратился к народу с призывом: «Я взываю к вам как к французам… Я хочу, чтобы все верующие в моем королевстве жили в мире… Все мы французы и граждане одной и той же страны» [Гринфельд 2008, с. 106]. Т.о., «Франция – верная дочь католической церкви, становилась матерью своему народу» [Гринфельд 2008, с. 107]. Французская культурная общность из религиозной трансформировалась в светскую, формировавшуюся, как и ранее в Англии, вокруг светского "культурного ядра".

Но если в Англии светская общность формировалась, в первую очередь, вокруг увлечения историей, то во Франции – вокруг "французского языка, французского превосходства в учености и литературе …Начиная с 12 столетия парижский французский становится международным языком высших классов… Уже в 1148 г. тот кто не знал французского, считался варваром. Французский был языком Восточного государства крестоносцев, а в 13 в. на нем говорили при дворах Англии, Германии и Фландрии», его называли «самым красивым языком в мире» [Гринфельд 2008, с. 97-98]. Национальная история во Франции создается относительно поздно, на заключительном этапе формирования светской национальной общности, крупные историки (Ф. Гизо (1787-1874), О. Тьерри (1795-1856), Ж. Мишле (1798-1874), Ф. Минье? (1796 – 1884)) и фундаментальные истории Франции появляются лишь после Революции, которая становится центральным событием французской национальной истории.

Во Франции первой половины 16 в. происходила типичная для эпохи Возрождения деперсонализация и десакрализация понятия «родины», в духе древнего Рима и секуляризация французской общности.

"Возникновение ренессансного движения во Франции обычно связывают с итальянскими походами Карла VIII, которые открыли для французов культуру соседей … Расцвет ренессансного движения приходится на годы царствования Франциска I (1515–1547). Король, получивший прозвище «отца изящной словесности», основал «Коллеж де Франс», учебное заведение нового типа, где преподавали ученые-гуманисты". Особое место здесь занимает творчество поэтов «Плеяды», возглавляемой П.Ронсаром (1524–1585). Участники «Плеяды» "сохраняя ориентацию на античность,… развивали французский поэтический язык,… заложили основы для развития драматургии… и героической эпопеи… во Французской литературе 17 и 18
вв." [Евстратов]. В 16 в. формируется (создается) литературный французский язык, это "время расцвета французской литературы и поэзии Ренессанса. Достаточно назвать имена Вийона, Ронсара, Рабле" [История Франции, т.1, с.180].

Параллельно этому центр новой идентичности стал смещаться от короля к народу, стала набирать силу концепция, что «народ может существовать без короля, в то время как короля без народа даже и представить себе невозможно» [Гринфельд 2008, с. 108]. "Служить родине (patrie) считалось в высшей степени почетным и похвальным делом. Пьер де Ронсар утверждал, что "человек должен отдать все – даже саму жизнь, если patrie потребуется его помощь и поддержка» [Гринфельд 2008, с. 102]. "Во времена Фронды и в более поздние годы правления Людовика XIV «государство» (state) последовательно переидентифицировали как исконное население Франции" [Гринфельд 2008, с. 153]. Эти идеалы поддерживало искусство эпохи классицизма, которое, используя античные образцы, воспевало любовь к родине и исполнение долга перед ней.

На фоне этого процесса идет формирование новой внесословной благородной элиты на основе новой светской высокой культуры и образования.

В качестве новой добродетели (virtue) новая элита выдвинула служение французскому государству и обществу, которое при этом отделилось от личности короля. Так “истинные нужды
государства” стали приравнивать к “истинному благу народа” [Гринфельд 2008, с. 131]. Эти добродетели противопоставлялись нравам и атмосфере королевского двора, характеризовавшимся фаворитизмом, продажностью всех должностей, коррупцией, интригами, погоней за чувственными наслаждениями, одним из основных элементов которых были амурные приключения. Эта атмосфера, в сочетании с экономическими изменениями, ведшими к экономическому взлету «новых людей», вело к утрате старой элитой своего прежнего высокого политического и морального положения. Важной характеристикой новой элиты стала образованность – высокая культура эпохи абсолютизма создавалась образованными людьми и для образованных людей, поэтому образование, как и в Англии, стало независимой от сословного происхождения дорогой в элиту. Благодаря университетскому образованию при абсолютизме “городская” и “дворянская” (придворная) культуры слились в одну высокую культуру, которая служила основой элитарности. “Упор на культуру в качестве определяющей черты знати стал причиной возвышения интеллектуалов из среднего класса. Наиболее успешные из них вошли в знать (точнее аристократию – А.Л.)… Талант стал основанием для возведения в благородное достоинство. Интеллектуалы среднего класса смешивались с grands seigneurs в салонах и академиях» [Гринфельд 2008, с. 147].

В эпоху абсолютизма, пиком которого можно считать время правления "Короля-Солнца” Людовик XIV (современника Петра I) в политическом слое понятия государства, родины и короля, хотя и различались уже, но еще часто сливались в одно. Однако ситуация постепенно меняется в сторону равенства, в сторону идеи, что все граждане могут стремиться стать благородной элитой. В 1739 г. маркиз д’Аржансон (d'Argenson) говорил: “Пусть все граждане будут равными… Мы на деле должны иметь своей целью равенство, где единственное различие между людьми будет заключаться в их личных достоинствах и заслугах (а не происхождение – А.Л.)” [Гринфельд 2008, с. 145]. "К началу Революции трансформация была завершена. “Национальное” стало атрибутом всего, что раньше было “королевским”. Теперь имелись национальная гвардия, национальная армия, национальное собрание и национальное образование, национальные домены и национальная экономика, национальное благосостояние и национальный долг" [Гринфельд 2008, с. 164]. В течение 18 в. трактовка концепции нации сместилась в сторону английского значения [1], где она намного раньше уже стала абсолютным источником власти и объектом чрезвычайного поклонения.

И культурная и политическая идеи нации развивались первоначально благородным сословием, затем к этому процессу подключились более широкие образованные слои третьего сословия, т. е. бюргеры, и в преддверии Революции (в эпоху Просвещения) инициатива перешла к ним. Более широкие слои, включая крестьянство и городской плебс, к этой национальной общности стали интенсивно приобщаться через всеобщее школьное образование и всеобщую воинскую повинность, особенно интенсивно в ходе Революции и последовавшими за ней «революционными» войнами, в которые была вовлечена вся страна. Сопровождавшие эти войны настроения порой были сродни национализму.  

 

Россия: аналогии с Францией

Начальные фазы процесса формирования русско-российской общности во многом напоминают описанный выше путь Франции. Подобно тому, как первоначально Франция выделялась как
«самая католическая страна», Московская Русь формировалась под знаменем православия. Под этим знаменем происходило восстановление Руси после Смуты начала XVII в. (роль Минина и Пожарского в этом смысле напоминает роль Жанны д'Арк во Франции). Т.е., как и во Франции, первая форма патриотизма и идентичности имела религиозную основу и, как и во Франции, правитель страны рассматривался как воплощение этой основы. Как и в свое время во Франции, в Московской Руси корона (царская) объединяла территорию, ее население и религию. Т.е. путь формирования "королевской" общности в России очень похож на французский.

Процесс формирования светской "державной" общности и "национального культурного ядра" при Романовых (особенно на историческом отрезке от Петра I до Александра I) очень напоминает то, что происходило в XVII–XVIII вв. во Франции при Бурбонах. Так в политическом слое при Петре I первенство переходит от религиозного идеала к светскому идеалу государственной пользы, сливающейся с "общим благом". "Самодержец из наместника Бога превращался в первослужителя государства и главного радетеля о его благе… Государство и царь не одно и то же, но верность царю и верность государству – одно и то же… Петр уже не рассматривает служение себе как служение непосредственно Богу… В обращении Петра к войскам перед Полтавской битвой говорится: вы не за Петра сражаетесь, "но за государство, Петру врученное" [Ахиезер и др. 2005, с. 253, 254]. "При Петре это будет уже другое государство, которое консолидируется не на православном благочестии, а на других основаниях… Преемникам Петра отныне придется соизмерять себя с ним и его идеалом государственной пользы" [Ахиезер и др. 2005, с. 241, 281]. Это произошедшее при Петре отделение русско-российской общности от религиозной (православной) очень напоминает произошедшее при Генрихе IV (1594-1610) отделение французской общности от религиозной (католической). При Петре появляются понятия "отечество", "отчизна", "общее дело", "народ" (Малороссии, Московии), индивидуальный патриотизм [Гринфельд 2008, с. 189].

Очень важным событием для процесса формирования национальной общности была Отечественная война 1812 г., вызвавшая прилив чувств патриотического энтузиазма и всеобщего единения. В слое культуры она стимулировала развитие светской национальной высокой культуры (в первую очередь литературу, литературный язык, центральное значение здесь имеет фигура А.С. Пушкина), истории ("История Государства Российского" Н.М.Карамзина была издана в 1816–1829 гг.) и идею народа, уже имевшуюся у декабристов. 

Все это происходило, как и во Франции и Англии, в рожденном Петром и Екатериной новом слое образованного дворянства, чье мироощущение было замечательно выражено Пушкиным: "Пока свободою горим, пока сердца для чести живы, мой друг, отчизне посвятим души прекрасные порывы".

Как и во Франции, в России в благородном сословии происходит сдвиг от религиозной идентичности к светской через русскую культуру (выросшую на основе импортированной ранее европейской культуры) и русскую историю. На этой основе развивался европейский вариант независимой личности, закрепляемый системой европейского типа светского высокого образования.

То есть в XIX в. были созданы русская национальная культура, представлявшая собой светскую, европейскую индивидуализированную национальную культуру, национальная история и идея народа, т.е. создано национальное «культурное ядро» [3] . Развитие и культивирование этого «культурного ядра», как и на Западе, было тесно связано с университетами и образованным слоем. Это состояние, отвечающее Франции периода абсолютистской монархии и, отчасти, эпохе Просвещения, мы обозначили как "державное", которой часто отвечает высокий накал «державного патриотизма». Т.е. «державность», которую некоторые выдвигают как особую специфику России, есть весьма распространенная форма общности, более ранняя и более простая, чем национальная.

 

В советский период была воспроизведена та же схема. Сначала "державная" общность вокруг новой всемирной религии – коммунизма – и тесно связанного с ней  вождя (сначала Ленина, потом Сталина), вокруг которого она локализуется ("социализм в отдельно взятой стране"), совсем как во французском сценарии с католицизмом. После победы в Великой Отечественной войне, где воевали под лозунгом "за Родину, за Сталина", начинается деперсонализация и десакрализация понятия «родины». Первое происходит после разоблачения культа личности на XX съезде КПСС, второе – в ходе хрущевской "оттепели", когда советская художественная культура отделяется от идеологии и обращается к традициям великой русской литературы и образам живых людей. Деидеологизации подвергается и советская история, где "белые" начинают приобретать положительные черты (начиная с фильма Григория Чухрая "41-й" (1956)). Параллельно росту деидеологизации (эквивалент десакрализации) художественной культуры шло ослабление влияния коммунистической идеологии в брежневский "застой". При этом советской "державной" общности отвечало понятие "советский народ", которое не было фикцией. Учитывая наличие сформированного "культурного ядра" (русско-советской истории и литературы) и приобщение к нему масс через всеобщее среднее и массовое высшее образование, позднесоветский период, особенно период горбачевской "перестройки", был очень близок тому, что мы выше в связи с Францией обозначили как последний этап формирования национальной общности (нации).

Однако "Приказная вертикаль"  привела к жесточайшему экономическому и внутриполитическому кризису, который система не выдержала и развалилась. В 1990-х произошел не только внешний развал – распад СССР, но и внутренний – развал "культурного ядра": опустилась культура (зеркалом этого является ТВ – самый массовый культурный агент, а также отношение к библиотекам, музеям, и другим институтам и организациям культуры), распавшаяся на фрагменты (досоветский, советский и постсоветский) история перестала объединять людей, более того она стала разъединять, началась "гражданская война за историю". Начался судорожный поиск объединяющих исторических праздников (элементов "национальной истории") и попытках в РФ восстановить общность хотя бы раннего "державного" типа, отвечающего России 17 в., опиравшейся на православную религию. Вряд ли этот проект реализуем в глобализирующемся мире 21 в. Впрочем возродившаяся "приказная" "досовременная" государственная система ("вертикаль власти") тоже вряд ли отвечает 21 в.

Возможно ли сегодня движение по пути русского национализма, по пути наций второго типа ("эшелона") [1]? При обсуждении этого популярного сегодня сценария надо иметь в виду, что западные «национализмы», приведшие к созданию наций второго типа (Германии, Италии, наследников Австро-Венгерской империи), произрастали на другой почве, на почве договорных», а не «приказных» принципов [Липкин А. 2007 а; 2012], т.е. на почве «современных» государств. Возможно, что последний шаг в формировании национальной общности требует «современного» государства и "гражданской нации". В этом плане особо интересен для нас опыт национализма современной Украины, в которой, с одной стороны, сильно
укоренены "приказные" принципы, а с другой – она исходно (с 19 в.) шла по пути наций второго типа.

 

Итак, в рамках Российской империи и СССР процесс формирования русской нации завершен не был. Хотя развитие России, как и Франции, шло по первому типу построения национальной общности [1], на последнем этапе это движение оказалось заблокированным, перехода от «державной» общности к «гражданско-национальной» не произошло.

 

Специфика России

Теперь обратимся к двум принципиальными особенностями России: 1)другом типе государственных институтов и вследствие этого другом месте образованного городского слоя и 2)наличием (суб)цивилизационной составляющей.

а) Место образованного городского слоя

В отличие от Франции, по системе институтов Россия не была "современным" (в смысле Жене и др. [1], т.е. европейским) государством. Россия, как почти все неевропейские большие (по сравнению с городом-государством) государства принадлежала к "приказному", а не "договорному" типу [Липкин А. 2007 а; 2012][4], где место образованного слоя совсем другое, куда менее значимое, чем на Западе.

Это связано с тем, что в отвечающей России "приказной" системе ведущей является «базовая» подсистема ""правитель" - "народная масса"", где последняя, делегируя право решения и ответственность за все макровопросы "правителю", создает это место и является его опорой, а образованный слой оказывается "сбоку", в "сопутствующей" подсистеме [Липкин А. 2007 а; 2012] и не имеет столь существенного самостоятельного политического веса[5]. Но именно в этом слое рождается и живет высокая культура. Здесь в рамках великой русской литературы, создававшейся образованным слоем и для образованного слоя, разрабатываются образы индивидов европейского типа[6], предполагавшего европейскую формулу "Народ – это мы"[7]. Эта либеральная традиция внесла огромный вклад в развитие литературы (от А.Пушкина до М. Булгакова), искусства, науки, философии, а также экономики (бурное развитие техники и промышленности и новые формы их организации были тесно связаны с европейским образованием и рассматриваемой здесь "либерально-демократической" линией). Основу этой линии составлял идеал эмансипированной, сознательной и самосовершенствующейся (развивающейся) личности, служащей общему делу (общественным идеалам).

Однако большая часть образованного слоя 19-20 вв. исповедовало различные варианты идеологии «народничества», утверждавшей, "народ – это они" – крестьяне, пролетариат, которым должна служить интеллигенция (как реальная народная масса относилась к этим народникам продемонстрировало неудавшееся «хождение в народ» в 1870-х). Различные варианты «народничества», отвечающие разным акцентам в знаменитой триаде «православие, самодержавие, народность», соответствуют держаной общности: консерваторы, к которым относился министр образования граф Уваров, которому приписывается авторство этой триады (на самом деле она, по-видимому, является наследницей «державной» военной формулы петровских времен «За Бога, Царя и Отечество») на первое место ставят «самодержавие», противостоящие консерваторам революционеры, к которым относятся большевики, меньшевики и эсеры, на первое место ставят «народность» («простой народ»), славянофилы – «православие». “Было народничество консервативное и революционное, материалистическое и религиозное, – писал Н.Бердяев. – Народниками были славянофилы и Герцен, Достоевский и революционеры 70-х годов. И всегда в основании лежала вера в народ как хранителя правды... Основной русской темой будет не творчество совершенной культуры, а творчество лучшей жизни”. Поэтому в рамках народничества развивался не столько идеал личности, сколько идеал “народа” в виде “идеализации или допетровской России, или Запада, или грядущей революции” [Бердяев 1990: 131]. Для всех этих течений характерно представление, что "народ" – это "они" (а не мы).

С этой структурной особенностью России связана неудача Февральской революции 1917 г. (Липкин 2007 б) и во многом похожей на нее революции Августа 1991 г.

 

б) Россия как (суб)цивилизационная общность

Теперь перейдем к рассмотрению второй особенности России. Российская империя, рассматривавшаяся Европой с 18 в. как русское локальное государство, была региональной империей (отчасти колониальной, но этим здесь можно пренебречь, тем более что для современной РФ это  уже не так) и социальным субъектом (т.е. ставила определенные цели и стремилась к их осуществлению). В связи с этим мы, используя введенное в [1] понятие (суб)цивилизационной общности, разводим понятия «российское» и «русское» как (суб)цивилизационное и национальное. Причем в силу «русскоцентричности» российской (суб)цивилизации, сформировавшиеся в 19 в. русские историю и культуру можно рассматривать и как российские светские «субцивилизационные» историю и культуру. То же можно сказать и про русский язык: он является «национальным», но используется и для «межнационального» общения в пределах российской «субцивилизации». В силу этой «русскоцентричности» «российское» (суб)цивилизационное и национальное русское «культурные ядра» практически совпадают[8].
Поэтому в истории России можно увидеть как французского типа процесс формирования русской национальной общности, так и процесс дифференциации (суб)цивилизационно-имперской общности, ведущий к образованию множества национальных общностей, как это было в Европе[9]. И в России 19 в. действительно параллельно формированию русской национальной общности и ее культурного ядра аналогичные процессы шли во многих частях Российской империи [Капеллер, 1997] (большинство из них шло по пути второго типа [1]).

В советские 1920-40-е гг. эти национальные культуры и истории были уничтожены как "буржуазные" (а вместо них под видом «титульных наций» культивировались «этнические» общности и отвечающая им «фольклорная» ("народная") культура). Возвращение к процессу формирования национальных общностей происходит в 1970-х (его стимулирование было незапланированным следствием празднования 50-летия СССР). Часть из них в ходе распада СССР выделилась в отдельные государства, а часть (например, Татарстан) остались в составе РФ.

В России (и царской, и советской) процессы формирования светских национальной русской и (суб)цивилизационной российской общностей сливались и накладывались друг на друга, причем логика формирования этих двух общностей часто противоречили друг другу: усиление русской национальной составляющей вело к ослаблению (обще)российской. Поэтому многие цари дистанцировались от первой ради второй [Уортман]. И такая политика имела под собой веские основания, ибо логика формирования наций внутри России вела к ее распаду, что и продемонстрировали 1917 и 1991 гг. Эта проблема стоит и перед нынешней РФ.

 

Различение понятий «национальной» и «(суб)цивилизационой» общностей позволяет увидеть две логики и два пути. В логике формирования национальных государств, что было весьма прогрессивным в 19 – начале 20 вв., из аналогии, скажем, с Австро-Венгрией или Зап. Европой в целом, вытекает почти неизбежный развал РФ на национальные государства: русское, татарское и др. Причем не по этническому, а по культурному основанию (как и в Европе) через создание в образованном слое национальных литератур и историй. Последние, зачастую, антагонистичны по отношению к российскому варианту истории (и наоборот, в российской истории татары и башкиры присутствуют только в негативной роли). Т.е. окончание построения русской национальной общности через национализм для РФ даст те же результаты, что и для СССР – развал на части.

Однако в свете нарождающейся в современном глобализирующемся мире новой тенденции просматривается другой более современный сценарий. Нынешняя фаза глобализации проблематизирует уместность национальных государств, передавая их прежние функции на более высокие уровни – региональный и глобальный. «Глобализация означает разрушение, устранение границ и тем самым представляет опасность для национального государства… Энтони Гидденс определил «глобализаци» как «интенсификацию всемирных отношений, связывающих отдаленные друг от друга места таким образом, что локальные события формируются событиями, происходящими за многие мили отсюда, и наоборот» [Хабермас, с. 377]. «В свете возрастающего плюрализма внутри национальных обществ[10] и глобальных проблем, с которыми национальные правительства сталкиваются во внешней сфере, национальное государство в обозримом будущем уже не сможет обеспечивать надлежащие рамки для поддержания демократического гражданства. Что здесь в целом кажется необходимым, так это поднятие способностей к политическому действию на более высокий уровень, выходящий за рамки национальных государств» [Хабермас, с. 379].

Это толкает к все более тесному объединению локальных национальных государств в рамках (суб)цивилизационных регионов (ЕС – не единственный пример этого процесса,  по тому же пути идут процессы объединения в рамках Северной Америки и Латинской Америки). Т.е. современное государство это не обязательно национальное государство  (бывшее очень эффективной формой для предыдущего исторического этапа). При этом современное в глобальном контексте государственное образование, отвечающее (суб)цивилизационно-субъектной общности (назовем этот тип государств "региональными") будет не самодостаточной империей, а локальным государством [1], т.е. будет тесно связано с другими подобными государствами. По аналогии с проведенным в [1] анализом локальных государств в связи с процессом формирования национальных государств, "региональные" государства и отвечающие им общности разделим на "державные" и "современные (суб)цивилизационные". Последние предполагают наличие соответствующего "(суб)цивилизационного культурного ядра", содержащего (суб)цивилизационные историю и высокую светскую индивидуализированную культуру. Если посмотреть на ЕС, то видно, что в него входят элементы аналогичные тем, что
мы выделили для национального «культурного ядра»: создание своей (суб)цивилизационной истории, в которую вписываются истории различных европейских стран, причем так, чтобы снизить конфликтность этих отдельных историй, идеи «европейского народа», (суб)цивилизационная европейская культура, состоящая из множества национальных культур[11].

В этих условиях у России появляется выбор что строить – систему национальных государств, одним из которых будет русское, или (суб)цивилизационное государство современного типа. При этом если Россия найдет свое место и смысл в глобальном мире и привлекательный для всех макропроект, то он может привлечь Белоруссию и Казахстан, а возможно и ряд других государств СНГ, у которых сегодня и в ближайшей перспективе есть большие проблемы с альтернативным (суб)цивилизационным самоопределением.

Но что может предложить Россия для себя и других в качестве соответсвующего «(суб)цивилизационного культурного ядра»? Уваровская триада 19 века «православие-самодержавие-народность» (и тем более «Русь православная» 17 века[12]) в условиях демографического спада и глобализации на это явно не тянет. Если обращаться к истории культуры как ресурсу, а в 21 в. это главный ресурс, то высшие точки взлета российской и русской культуры это, во-первых, «серебряный век», вобравший все лучшее в предыдущей истории, включая нестяжательскую традицию старцев Оптиной Пустыни, понятие чести и роли личности, сформировавшиеся в дворянской среде к началу 19 в. и унаследованные разночинцами – инженерами, учителями, врачами, учеными, офицерами, промышленниками (здесь очень важны также купеческая и старообрядческая культуры), деятелями литературы и искусства – т.е. тех, кого во Франции 18-19 вв. называли «народом» (к этому можно добавить, что с этой линией связана и успешная судебная реформа конца 19 в.). Эти же идеалы проросли в образованном слое советского общества и породили высокие образцы литературы и искусства 1960-70-х гг., которые создавались и воспринимались как общероссийские (советские), а не русские. Во всяком случае других, кроме российской европейской светской высокой культуры, серьезных кандидатов на это место здесь нет[13].

В качестве своего естественного дополнения, чтобы быть современной, такая (суб)цивилизационная общность требует перехода от самодержавной к демократической системе правления [Липкин А. 2007 а; 2012], через строительство правового государства с правовым сознанием, нормальным судом, перед которым все равны, уважением прав и свобод человека (кстати, этот процесс довольно успешно шел в России конца 19 в.). Все эти качества входят в набор качеств «современного» государства [Genet, Хабермас], которых России, Китаю и многим другим государствам пока не достает.

 

Итак, в истории России, как царской, так и советской, видны два параллельных и часто пересекающихся процесса: формирования (суб)цивилизационно российской и национальной русской общностей. Оба процесса остались незавершенными. В результате постсоветская Россия (РФ) стоит перед альтернативой: то ли пойти по пути национализма, достраивая русскую нацию, но это грозит запуском аналогичных процессов в других частях, в первую очередь в Татарстане и на Сев. Кавказе, что ведет к развалу РФ аналогичному развалу СССР, то ли воспользоваться новыми возможностями, открывшимися сегодня в связи с новой фазой процесса глобализации и построить современную (суб)цивилизационную российскую общность, то ли (весьма обсуждаемый сегодня сценарий) в очередной раз строить раннюю "державную" общность на основе православия, отвечающую более древним (досовременным) и простым формам государства.

 

1 . Липкин А.И. К ВОПРОСУ О ПОНЯТИЯХ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОБЩНОСТИ И НАЦИОНАЛЬНОГО «КУЛЬТУРНОГО ЯДРА» // Вестник российской нации, 2012, №4-5, с.155-176.

 

Ахиезер А., Клямкин И., Яковенко И. (2005) История России: конец или начало? М.

Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX века и начала ХХ века.//О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья. - М.:Наука, 1990.

Евстратов А. Французская литература // Онлайн Энциколпедия Кругосвет

История Франции в 3 тт. (ред. А.З. Манфред и др.). М., 1972.

Капеллер А. (1997) Россия – мнгонациональная империя. М.

Липкин А.И. (2007 а) Российская самодержавная система правления // ПОЛИС (Политические Исследования) (3), с. 39-52.

Липкин А.И. (2007 б) Прав ли Р.Пайпс? // Альманах "Вызовы XXI века". Вып. 3. М.: Институт Европы и Институт экономики РАН, 2007. С. 264-276.

Липкин А.И. Россия между несовременными «приказными» институтами и современной демократической культурой // Мир России 2012 (4) с. 40-62.

Липкин М.А. Двадцать первый век по Гринвичу: Британия в поисках постимперской идентичности // Вестник Российской Нации 2009 №2(4) С. 122-143.

Тишков В.А. Российский народ. М., 2010.

Уортман Р. 2005. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии. Т. 1,2. М.

Хабермас Ю. (2002) Европейское национальное государство: его достижения и пределы. О прошлом и будущем суверенитета и гражданства // Нации и национализм М., с. 364-380.

Genet J.-Ph. (2003) La genese de l’Etat modern. Culture et societe politique en Angleterre. Paris.

Greenfeld L. (1992) "Nationalism. Five Roads to Modernity. Harvard

 



[1] Здесь и далее курсив мой – А.Л.

[2] Будучи политическим вождем гугенотов, он, ценой отречения от кальвинизма, добился признания себя королем («Париж важнее мессы»).

[3] Естественно, в свете вышесказанного, говорить о России как «православной нации» было бы противоречием в определениях, поскольку национальная общность предполагает светскую основу. Православие (иосифлянского типа) в качестве «государственной» религии-идеологии является естественным дополнением самодержавной системы [Липкин А. 2007], но это отбрасывает в средневековье времен Московской Руси. Современный интерес к мировым религиям на Западе связан с поиском индивидуального смысла жизни и духовности, но не государственной идеологии, ведущей к деиндивидуализации и экстремизму.

[4] "Хроническое российское беззаконие, особенно в отношениях между стоящими у власти и их подчиненными, проистекает в немалой степени из отсутствия какой-либо договорной традиции вроде той, что была заложена в Западной Европе вассалитетом… Отсутствие в России феодальных институтов западноевропейского типа в значительной мере обусловило отклонение политического развития этой страны от столбовой дороги, которой шла Западная Европа" [Пайпс 1993].

[5] В этом слое могут рождаться заговоры и перевороты, которые меняют наполнение места "правителя", что может сказаться на курсе страны, но он не способен вывести страну за рамки "приказной" системы.

[6] Хотя параллельно ряд ключевых авторов (Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, но не А.С. Пушкин) исповедовали идеологию народничества, но в их художественных литературных произведениях доминировала другая линия, сделавшая русскую литератур ведущей европейской литературой конца 19 – начала 20 вв.  

[7] Так для Вольтера народ - это правоведы и ученые, негоцианты и ремесленники, одним словом, все те, "в ком нет ни капли тиранических устремлений" [Вольтер, с.95].

[8] Нечто подобное имеет место между "британскостью" и "английскостью" [Липкин М. 2009].

[9] Различение понятий «национальной» и «(суб)цивилизационой» общностей и тесное переплетение процессов незаконченного формирования обоих в России при описании истории России указывает причину отмеченной Марком фон Хагеном "дилеммы" (и путь ее преодоления), "когда в одних случаях игнорируют многонациональный характер Российской империи и Советского Союза и тем самым интерпретируют прошлое России как историю национального государства, а в других случаях всячески подчеркивают многонациональный характер этих двух государственных образований лишь для того, чтобы во имя ценностей национального освобождения и национализма заклеймить эти государства как анахроничные» (цит. по [Тишков 2010, с. 57-58].

[10] Проблемы мультикультурности современных развитых обществ, являющиеся одним из  следствий глобализации – миграционными потоками анализируются мной в [Липкин А. 2011].

[11] СССР во многих отношениях был близок к тому, к чему сейчас пытается прийти ЕС.

[12] Тем более прошло время рождения монархий – конституционная монархия неплохой вспомогательный институт, но для их рождения нужны условия, которые были в 16-18 вв. и которых сегодня нет.

[13] Этот проект можно было бы тогда назвать «евразийским», но совсем в другом смысле, чем его использовали "евразийцы" 1920-1930-х гг. и используют современные неоевразийцы.

Если вы заметили в тексте ошибку, выделите её и нажмите Ctrl+Enter.

© 2001-2016 Московский физико-технический институт
(государственный университет)

Техподдержка сайта

МФТИ в социальных сетях

soc-vk soc-fb soc-tw soc-li soc-li
Яндекс.Метрика