Одним из главных принципов уникальной «системы Физтеха», заложенной в основу образования в МФТИ, является тщательный отбор одаренных и склонных к творческой работе представителей молодежи. Абитуриентами Физтеха становятся самые талантливые и высокообразованные выпускники школ всей России и десятков стран мира.

Студенческая жизнь в МФТИ насыщенна и разнообразна. Студенты активно совмещают учебную деятельность с занятиями спортом, участием в культурно-массовых мероприятиях, а также их организации. Администрация института всячески поддерживает инициативу и заботится о благополучии студентов. Так, ведется непрерывная работа по расширению студенческого городка и улучшению быта студентов.

Адрес e-mail:

СТРУКТУРАЛИЗМ

СТРУКТУРАЛИЗМ—общее назва­ние ряда направлений в социогуманитарном познании XX в., связанных с выявлением структуры, т. е. совокуп­ности отношений между элементами целого, сохраняющих свою устойчи­вость при разл. рода преобразова­ниях и изменениях. Поиск структур осуществляется в разных областях культуры: языке и лит., социальных установлениях и истории идей, иск-ве и явлениях массовой культуры. Развер­тывание структуралистской проблема­тики прошло несколько этапов: 1) ста­новление метода — прежде всего в структурной лингвистике; 2) распрост­ранение метода и филос. осмысление этого процесса; 3) «размывание» ме­тода, включение его в социально-по­литический и культурно-исторический контекст; критика и самокритика С. и переход к постструктурализму. Этап становления методов структурного ана­лиза — 20—50-е гг. В этот период в психологии (гешгальгпсихология), ли­тературоведении (формальная школа в рус. литературоведении) и в язы­кознании (три гл. структуралистские школы в лингвистике: Пражский линг­вистический кружок, Копенгагенская глоссематика и Йельский дескрип-тивизм) происходит выработка метода структурного анализа. Наиболее отчетливо его черты сложились в струк. турной лингвистике. Для лингвисти­ческого С. характерен протест против психологизма, интроспекционизма копозитивистского фактографизма,   также стремление определить структуру языка в отвлечении от его разви­тия (синхрония важнее диахронии) от географических, социальных, исто­рических обстоятельств его существо­вания (внутреннее важнее внешнего) от частных, несистемообразующих свойств элементов (система языка важнее конкретных речевых актов) и т. д. Особое значение при этом име­ло соединение лингвистики с семио­тикой и переход к изучению озна­чающих структур и механизмов. Вто­рой период — 50—60-е гг.-- связан с распространением методов структурной лингвистики на др. области культу­ры. В особенно ярких формах этот процесс протекал во Франции, так что именно франц. С. теперь прежде все­го имеется в виду, когда речь идет о С. Именно в рамках франц. С. нек-рые приемы анализа языка были использованы для объективного постижения неосознаваемых структур отношений в разл. областях социально-культурной действительности. Идея применения метода структурной линг­вистики в др. областях культуры  связывается в первую очередь с име­нем Леви-Стросса. При анализе со­циального устройства культурной и ментальной жизни первобытных племен Леви-Стросс использует «бинарные oппозиции» (природа — культура, рас­тительное — животное, сырое — варе­ное), а также нек-рые приемы тео­рии информации. Гл. для Леви-Строс­са — то, что правила браков, терми­нология родства, тотемизм, ритуалы, маски, мифы и иные социальные и культурные установления представляют собой особого рода языки, что в каж­дой из этих сфер мы видим нечто вроде обмена сообщениями, информа­цией (бинарные дробления содержании, их перестановки и взаимозамещения и проч.). Отвлекаясь от историческо­го (в т. ч. экономического и тех­нического) развития, для первобытных об-в,   по   его   мнению,   не   свойственного, Леви-Стросс ищет то, что было  общим для всех культур и всех  людей, в идее сверхрационализма. Сверхрационализм — это гармония чув­ственного и рационального начал, утраченная совр. европ. цивилизацией, но сохранившаяся на уровне перво­бытного мифологического мышления. Это последнее стремится к опосредо- ванию фундаментальных противоречий  человеческого бытия (напр., противо­речие между жизнью и смертью опо­средуется особым персонажем — воро­ном, питающимся падалью) и восхо­дит от оперирования отдельными пред­метами к логике чувств, форм и даже элементам логики отношений. Р. Барт распространяет подход Леви-Стросса с экзотических для европ. сознания социальных явлений на предметы и  установления совр. европ. об-ва. По­скольку всякий продукт культуры опо­средован разумом, а структурный ана­лиз — это анализ духа по воплощаю­щим его предметностям, постольку структурный анализ имеет неограничен­ное поле применения. Следовательно, в каждом продукте культуры — фено­менах массовых коммуникаций, журна-;лизма, моды, еды, структуры города — можно обнаружить «социологику». Осо­бое место в творчестве Р. Барта, ув­леченного самой идеей языка в разл. его ипостасях, занимает прочтение и изучение лит.— прежде всего модер­нистской. Спектр исследовательских экспериментов развертывается от ана­лиза многочисленных перекодировок текста до составления алфавитного словаря «фрагментов любовных речей» и др. приемов «наслаждения текс­том». Сходные мыслительные установки обнаруживаются у Лакана, позиция к-рого складывалась в стремлении вер- нуться к подлинному Фрейду от мно­жества гуманизированных или, нао­борот, приспособительски-прагмэти­ческих его истолкований. Гл. мыслью Лакана, предопределившей научное Развитие его концепции психоанализа, стала мысль о сходстве или аналогии между структурами языка и механизмами действия бессознательного. Языковый материал выступает как объект анализа, а исправление языковых нарушений — как симптом излече­ния больного; именно опора на язык, на работу с означающими должна при­дать психоаналитическим процедурам научность и объективность. На основе трактовки бессознательного как языка Лакан не только формулирует задачи психоаналитической терапии, но и стро­ит целую культурологическую концеп­цию. Согласно этой концепции, уровень символического, или, иначе, сфера, где происходит взаимодействие означаю­щих, полностью определяет возможнос­ти мысли, языка, истории, человечес­кой жизненной практики: символичес­кое абсолютно господствует и над «реальным» и над «воображаемым», по­скольку реальное, как таковое, нам вообще не дано, а воображаемое — во многом иллюзорно и субъективно. С т. зр. Лакана, именно сопоставление бес- сознательного с языком создает возможность рационального постижения бессознательного, позволяет сделать  его научным объектом. Фуко развива­ет установки структурного анализа на материале истории идей. Он анализи­рует синхронные срезы культурной «почвы», пространственные очертания позитивных «полей» в отвлечении от динамики развития познания, иссле­дует специфику познавательных уста­новок как разл. рода означающих ме­ханизмов, преобладающих в тот или иной культурный период. Анализ по­знавательных практик С. позволяет вычленить осн. категориальные элемен­ты его построений, а именно: струк­туру, язык, бессознательное. С т. зр. структуралистов, структура объектив­нее истории, ибо история — это «ми­фология прометеевских обществ», а ее претензии на особый уникальный кон­такт с реальностью беспочвенны, ибо она не опирается на «действительные» факты, а отбирает их сообразно той или иной схеме и доступна осмыс­лению лишь в той мере, в какой умопостигаемы ее синхронные срезы. Вывод таков: структура объективнее, важнее и «первичнее» истории. Пред­почтение языка субъекту — следствие той же установки на объективность познания, ибо структуры языка трак­туются как пример объективных структур, отвлеченных от осознания и пе­реживаний говорящего, от специфики конкретных речевых актов. Соответ­ственно и любое др. знание объек­тивно в той мере, в какой оно выявляет на разл. социально-культурном мате­риале структуры, подобные языковым. Наконец, бессознательное — это также необходимое условие объективного по­знания (в частности, познания со­знания): бессознательное есть то, что, находясь вне сознания, дает доступ к сознанию, не приводя к порочно­му кругу определений сознания через сознание. Следствием такой методоло­гической установки на объективность выступает концепция, к-рую, вслед за Альтюссером, можно назвать «теорети­ческим антигуманизмом». Она предпо­лагает, что человек, субъект либо во­обще выносится за рамки рассмотре­ния в С, либо трактуется как нечто зависимое, производное от функцио­нирования объективных структур (напр., как «функция дискурсивных практик»). Этот структуралистский те­зис, названный тезисом о «смерти че­ловека», вызвалрезкую критику. Среди всех названных исследователей лишь один Леви-Стросс называл себя структуралистом, и это не случайно. С. не был школой, организацией, группой единомышленников, осознанно следующих выработанной программе. Однако между всеми этими исследо­вателями есть проблемная общность, достигшая апогея во второй половине 60-х гг. После майско-июньских собы­тий 1968 г. намечается поворот от классического С. с акцентом на объек­тивные нейтральные структуры к ана­лизу всего того, что лежит вне струк­туры, что относится к ее «изнанке». В обстановке мировоззренческого по­трясения и перелома доминантой в обществ, умонастроении становится не поиск объективного знания, а эмоция : и аффект, желание и шанс свобод­ного развития, историческая динамика и «географические» перемещения объ­ектов в социокультурном пространстве. Характерный признак этого, третьего этапа С.— размыкание структуры в кон­текст (операция, строго запрещенная «классическим»  франц. С);  при этом знание лишается ореола объективности трактуется как средоточие социальных и политических сил, как воплощение стратегий власти, принуждений и по­буждений, как та сфера, применитель­но к к-рой правомерно ставить вопрос только о формах, типах, специфике этих стратегий. Этот путь ведет прямо к постструктурализму 70—80-х гг. Фи-лос. специфику С. определить нелегко. Есть основания трактовать С. как франц. разновидность совр. позитивиз­ма, хотя и непоследовательного. Слож­ные отношения связывают С. с рацио­налистической филос. традицией. С од­ной стороны, в С. содержится крити­ка опорных абстракций рационалисти­ческой субъективности (напр., субъек­та, самосознания, суждения), с др. сто­роны, С. развивает рационалистичес­кие идеи в новой познавательной и мировоззренческой ситуации. Значи­тельное место в концептуальных по­строениях С. занимают идеи Канта. В состав филос. рефлексии С. вошло немало идей неорационализма. Разви­тием своих позиций и подходов С. су­щественно повлиял на общую карти­ну совр. философии. В частности, со­прикосновение и полемика со С. дали импульс для поисков объективности и изучения языка в феноменологии и существенно определили облик совр. герменевтики. Воздействие структура­листского подхода усилило пробле-матизацию узкоэмпиристских схем в совр. вариантах позитивизма. Пло­дотворным было воздействие струк­туралистской программы на исследо­вания структур разума и структур власти в рамках Франкфуртской шко­ лы.

Если вы заметили в тексте ошибку, выделите её и нажмите Ctrl+Enter.

© 2001-2016 Московский физико-технический институт
(государственный университет)

Техподдержка сайта

МФТИ в социальных сетях

soc-vk soc-fb soc-tw soc-li soc-li
Яндекс.Метрика