В.А. Шведовский

 

Об основах выбора стратегического направления развития многоэтнического государства - на примере России

(социальные коды, социальный генотип и место в глобальном социоморфогенезе)

 

С позиций цикло-генетического подхода рассматривается проблема выбора вектора стратегического направления развития России; предла­гается гипотетический механизм формирования социального гена; с помощью постро­енных  разнообразных воспроизводственных циклов и отражающих их генов де­лается попытка заложить основы классифика­ции этносов, стран и народов и осуществить с ее использованием попытку заявленного в заглавии выбора.

 

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

1. Введение……………………………………………………………………………2

2. Обзор идей о возможностях развития России в XXI веке ……………………...3

3. К систематизации факторов социальной наследственности …………………...7

4. О связи социального генотипа и национальной идеи”………………………. 10

5. Различие и сходство социальных генов и социальных детерминантов……….12

6. О цикловом механизме формирования социального гена…………………….. 13

7. О формировании наследственных факторов инновационной активности в раз-

ных странах……………………………………………………….………………….19                                                                                                         

8. Социально-генетические достоинства России, исторический социальный вызов и стратегический выбор..…………………………………………………….21

9. Заключение и выводы……………………………………………………………….

10.Словарь…...………………………………………………………………………….

11.Литература……...……………………………………………………………….…...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

…облик глобализации начинает определяться активностью локальных субъектов или, точнее, локаль­ных агентов и акторов, способных к реализации обще­человеческих интересов, ценностей и потребностей, или, еще точнее, их способностью совместить историю для своих локусов с историей для всего человечества.

Марат Чешков

 

1. Введение

            В современной литературе обычно озаглавленная тематика рассматри­вается в контексте глобализации. При этом под последней многими авторами этот процесс понимается такой мощности, что практически ни одна страна в одиночку не может ему противостоять, а участвовать в нем может, как правило, только в качестве пассивного объекта восприятия его воздействий. Тем не менее имеется ряд авторов [17- 21], которые придают этому процессу более умеренный и менее «демонический» характер. Ближе всего нам соответствует позиция автора, чьи слова выше приведены в качестве эпиграфа [20], понимающего глобализацию как «процесс сочленения различных компонентов человечества в ходе его эволюции в противоположность процессу дифференциации человечес­тва». И в этом смысле в данной работе озаглавленная тематика рассматри­вается в более широком контексте, чем так понимаемая глобализация, а именно в контексте глобального социоморфогенеза, являющегося единством как диффе­ренциации, так и глобализации.[1]

            В работе [1] проблема выбора вектора стратегического направления развития России связана с формированием ее социального генотипа[2]. В рамках тезисного изложения кратко отмечена связь социальных кодов и социальных генов, сово­купность которых и образует социальный генотип страны, нации, этноса, представ­ляющего систему запомненных предыдущих исторических выборов. Социальный генотип страны образует не только наследственный инвариант ее изменений, но также является и ограничителем возможностей ее исторических выборов. Например, абсурдными будут представляться «мусуль­маниза­ция» или «католицизация всей страны», также как и намеренное превра­щения современной России с целостным индустриальным базисом в полнос­тью аграрную державу. Другим ограничителем исторических выборов является глобальный социоморфо­генез, - так трудно себе представить, что Россия будет выбирать направление своих стратегических трансформаций, чтобы оспаривать места в системе международного разделения труда, которые некоторые страны исторически за собой уже давно закрепили, например, место Швейцарии как страны – всемирного банкира с давней традицией и огромным капиталом связей.

            Именно в силу выше сказанного автор решительно не согласен с утвер­ждением известного российского олигарха [22]: «Теперь вопрос не в направлении движения, а в темпе, который зависит от стратегии», считающего, что вопрос о направлении решен Ельциным уже только потому, что он, по вероятию, решил историческую задачу, развернув «Россию на путь, противо­положный прежнему». Такой разворот в целом, еще не ответ, а в чем специфика исторической и стратегической роли России, в чем уникальность направления ее стратегических инициатив, ибо, как известно из азов математической грамот­ности, переход через разделяющую поверхность еще не задает вектора движения.

Надо отметить, что многие авторы - глобалисты уходят от рассмотрения такой постановки проблемы, довольствуясь пассивной позицией «включения или интеграции» России в мироформирующие процессы как бы игнорируя или забывая, что уже были судьбоносные уроки походов Наполеона и Гитлера, как и еще более ранние уроки татаро-монгольской агрессии на Запад, давно и масштабно включивших в эти самые процессы «искомую величину» в качестве исторического субъекта.

            Таким образом, вопрос не стоит о том, чтобы интегрироваться в глобализацию, а заключается в том, как опираясь на свойства социальной наследственности и специфику фазы глобального социоморфогенеза осуществить исторический выбор своего нового места в мировом сообществе.

 

2. Обзор идей о возможностях развития России в XXI веке

В последнее время актуальность заявленной в заглавии проблематики растет не по месяцам, а ежедневно, ибо появилось и появляется заметное множество пуб­ликаций, в которых как бы подсказывается направление стратеги­чес­кого вектора при всем при том с весьма недостаточной базой его аргу­менти­рования. Так в [2] России предлагается в качестве главной стратеги­ческой ставки ничтоже сумняшеся "зам­кнуть Северное Кольцо" товарооборота между Западом и Востоком и по­лу­чать свои скромные дивиденды за работу "моста", выполняя известную роль для стран "золотого миллиарда".

            Другим "спасительным" выбором объявляется стратегическая ставка на конкретную социальную опору трансформаций общества, в качестве которой предлагается социальный слой "самостоятельно зарабатывающих свой доход в более, чем 700 $", оцениваемый в 10-15 млн человек [3]. Центр стратегических разработок Г.Грефа предполагает, что именно эта социальная группа может стать "локомотивом" российской истории. Но во-первых, кто составляет эту группу, каковы источники ее формирования? А во-вторых, остается откры­тым вопрос о том, куда этому локомотиву двигаться и тянуть весь «российский поезд».

            Совсем недавно исследователи класса отечественных предпри­нимателей уверяли общественное мнение, что не менее 80-90 % из них занимаются не производством, а финансовыми спекуляциями. Тогда те, о ком стоит говорить, составляют не более 1.5-2 млн человек. Но даже из этих немногих миллионов, связанных с реальной экономикой, следует отделить тех, кто сформировался на "развале советской экономики" и "прикипел" к немудреному бизнесу - торговле сырьем с зарубежными фир­мами. Если в основу оценки таковых положить долю сырьевого экспорта от всего экспорта, то предпринимателей – производ­ственников бу­дет не более - 0.6 - 0.8 млн человек. Но тогда эта социальная группа сопос­тавима с таки­ми группами как ученые, не покинувшие страну в тяжелую минуту и выжившие назло "морившей" ее компрадорской бур­жуазии, а рав­но и кор­пус изобретателей, творящий при любом строе и при любых невз­годах. И если отдать должное хорошему "методоло­гическому вкусу" иссле­дователей из Центра, искавших социаль­ную опору реформа­торскому курсу, то почему бы не сделать такой исторический выбор госу­дарством в ставке на поддержку, как минимум, именно этих трех соци­альных групп, возмо­жно, даже их союза, т.е. предпринимателей – производственников, отечественных ученых и изобретателей – держателей инновационного пакета.

            Отдавая дань идущей информатизации общества и учитывая, что в ключе­вом звене из трех социальных групп не хватает еще одной, но существенно важной (ибо по функции материализации инновационных задумок необходимы те, кто воплотит открытия ученых и изобретения новаторов в технологический инструмент), а поскольку таковыми в век главенства информационных техноло­гий являются программисты, то они и предлагаются недостающей компонентой в ударный отряд трансформации общества.

            Однако даже правильно выбранные социальные группы или их союз еще сами по себе не дают ответа на вопрос о направлении приложения усилий этого «локомотива». Кстати, таковым может быть и предлагаемое «Северное Кольцо», ибо уже одно его создание потребует развитой инфраструктуры, притягиваю­щейся к нему индустрии, рынков сбыта и потребления, что само по себе масштабная народно-хозяйственная программа. Но вопрос стоит по-другому. А достаточно ли она по масштабу, чтобы стать общенациональной идеей – в ранге судьбоносного исторического выбора?

            Чтобы ответить на вопрос, представляется достаточно разумным про­вес­ти известную инвентаризацию такого рода инициатив, опирающихся на ес­тественно сложившиеся ресурсы развития России, о чем явно было заявлено в докладе [1] и что нашло отклик в выступлениях Президента РФ В.В.Путина.

            В истории России уже не раз была аналогичная ситуация исторического выбора спасительного фактора: например, совместного, правда, исторически маловероятного союза (в силу германской и шведской антирусской агрессии) православной России с державами Римской ветви христианства в проти­вобо­рстве фронтальному наступлению татаро-монгольского Востока, или вхождения в военно-политический союз с татаро-монголами, правда, на вассальных нача­лах. Сейчас как бы на подобную роль определенные круги Запада подталкивают исламский Восток. В далеком тринадцатом веке исторический выбор Россией был совершен при правлении Александра Невского, оценившего "меньшее зло татаро-монгольского ига" по сравнению с утратой своей православной духовно­сти, на которую тот Восток и не покушался в отличии от католического Запада.

            Таким образом было сохранено ядро и обеспечена будущность форми­рования россий­ского социального генотипа[3].

            Однако сохранив социальную генетику православной духовности, этот исторический выбор обусловил восприятие азиатской технологии власти, заложив иную генетику власти.

            «Дело в том, что в домонгольской Руси власть была рассредоточена между углами четырехугольника: князь-вече-боярство-церковь. При этом мы имеем цельную конструкцию, хотя в одних землях сильнее было боярство (Юг – Галицкая Русь), в других – вече (Новгород, Псков, Вятка), в третьих – князь (Северо-Восток- Владимирская Русь). Различным было и реальное влияние церкви (так, в Новгороде она была наряду с вече важнейшей опорой социа­льного устройства). Однако ни в одном из случаев князь не был единственной властью – Властью с большой буквы:…не было у князя той «массы насилия», которая позволила бы ему сломать «четырехугольник», превратив его в сингулярную точку Власти.

            Проблему решила Орда. Именно ее появление обеспечило…ту «массу насилия», которая обесценивала властный потенциал боярства и вече…

            Опершись на Орду, Александр Невский конкретизовал принцип «власть- все»: «власть – все, население – ничто»…

            Следующий вклад в конкретизацию принципа «власть- все» внес Дмитрий Донской…достроил триединый комплекс приципов Русской Власти: «Власть первична»; «Власть первична, население вторично»; «Власть первична, территория вторична». Представители всех структур Русской Власти будут руководствоваться этим триединым принципом, жертвуя, когда возникала необходимость, населением и территорией (Ленин, Сталин, Горбачев, Ельцин, если брать только коммунистический период). Население и тем более пространство – объект. Власть – субъект» [24].

            Именно с такой социальной наследственнностью властных отношений прожила свыше полтысячелетия Россия, - нравится или не нравится кому-то это обстоятельство, но с ним необходимо считаться, если рассматривать «верти­кальные отношения» как властный ресурс, без которого никогда в России не было порядка.

            Как справедливо отмечают ряд авторов, одним из сложившихся в силу исторического пути России инвентаризуемых ресурсов является ее научно-интел­лектуальный и культурный потенциал, настолько существенный и обще­приз­нанный, что некоторые из них, например, Кирпичников М.П. или Неклесса А.И. предлагают, по существу, сделать ставку на инновационную экономику. Эта идея настолько, с нашей точки зрения, существенна, что ей ниже будет пос­вящено несколько разделов, выявляющих роль национального или многона­ционального государства в формировании и сбережении этих потенциалов в условиях работы по меткому выражению Н.Н.Моисеева ТНК - насосов .

            Есть ряд идей, как бы формально, примыкающих к уже обсужденной идее «Северного кольца», однако высказанных ранее и несущих достаточно новые и независимые геополитические завязки, что им необходимо уделить несколько отдельных абзацев. Прежде всего, отметим, что они опираются на специфику межцивилизационного географического положения России.

            Во-первых, это идея Н.Н.Моисеева о Севморпути, вместе с Транссибом и прилегающими пространствами, формирующими инфраструктуру не только «моста» между Западом и Востоком, но и освоения теплеющего в силу геоклиматических изменений Севера России.

            Во-вторых, это идея А.Д.Богатурова и Цымбурского В.Л.[21] о построении инфраструктуры, включающей в себя линии «шелкового пути» и «северных ко­ридоров» ради гармоничного и в интересах внутреннего самраскрытия целост­но преображающейся России наращивания связей со странами как АТР, так и ЕС.

            В работах Д.С.Львова и А.С.Панарина акцентируется необходимость по-новому взглянуть на природные богатства России – в одном случае рекомендуется сделать ставку на рентный фактор как рычаг подъема экономики, формирования ее целостного внутреннего рынка, а в другом – оценить российские премущества сегодняшнего обладания существенно более чистой экологией, чем в странах «золотого миллиарда»- вплоть до подчеркнутого производства экологически чистой продукции на экспорт.

            С достаточно оригинальной идеей выступает С.П.Курдюмов, предлага­ющий в России создать «остров экологически чистого устойчивого развития». Тем самым, с одной стороны, вооружать мировое сообщество опытом практи­ческого воплощения концепции устойчивого развития, а с другой, последо­вательно расширять эту зону, увлекая другие страны своим примером и продавая создаваемые и апробированные проектные решения всему миру, - таким образом, практически решая проблему увода и России, и всего человечества от угрозы мировой экологической катастрофы.

И наконец, в плане инвентаризации возможностей развития России нельзя не отметить геоэкономические аспекты [17]. В работе Э.Г.Кочетова совершенно справедливо указывается на необходимость современного интегрирования в международные торговые отношения, т.е. использовать не простые алгоритмы торговли товарами, которыми в настоящий момент для России оказалось ее сырье, а участвовать в международных проектах, в которых это же сырье имеет другую цену, и в итоге получаются совсем другие дивиденды. Но даже в этом интегрировании в международное торговое сообщество можно входить с пассивных стратегических позиций, а можно и нужно в сфере этих отношений интегрироваться как инициативный лидер, задающий новую тональность и направление реализации международных проектов, - именно ту инициативу, которая отвечает как высшим внутренним потенциям народов России, так и глубинным потребностям всего мирового сообщества.

            Однако во всех этих разработках так или иначе ставится вопрос о решении центрального противоречия глобального социоморфогенеза:

между усиливающейся потребностью мира в единой экономике и господством национально-государственной формы хозяйствования и научно-культурной дея­тельнос­ти. От того, как в практическом плане по существу решается это противоречие и зависит ответ на главный вопрос о выборе национальным (или много­национальным) государством своего места в мировом сообществе.

 

3. К систематизации факторов социальной наследственности

            В социологической литературе понятие кода имеет достаточный стаж употребления. Так в теории школьного образования Базилом Бернстайном с 70-х годов [15] введены понятия языковых кодов – ограниченного и сложного и показана связь между успеваемостью в овладении учебным материалом и сложностью языкового кода.

            К сожалению, в литературе по социально-политической проблематике генези­сов социумов, достаточно небрежно проводятся аналогии со сложив­шимися в генетике понятиями, поэтому для ясности внятного артикулирования такими понятиями как код, ген, генотип и т.п. определимся с их употреблением.

            "В математической литературе кодированием называется отображение произвольного множества А в множество конечных последовательностей (слов) в некотором алфавите В, а декодированием - обратное отображение". [4] Кодирование бывает побуквенным и автоматным. Побуквенное кодирование - это автоматное кодирование, реализуемое автоматом с одним состоянием. Такое кодирование может быть кодированием равномерным и неравномерным. 

            Наиболее изученным является равномерное (блочное) кодиро­вание, когда кодовые комбинации символов имеют фиксированную длину. Такой код обеспечивает эффективные результаты при передаче сообщений в канале с шумом, т.е. является кодом, корректирующим ошибки: окрестность ошибок каждого сообщения- множество искаженных вариантов этого сообщения- не пересекается с окрестностями ошибок других сообщений. 

            Неравномерное кодирование есть "представление информации в стандартной форме, при которой элементарным синтаксическим единицам языка сообщений (буквам алфавита языка) последовательно сопоставляются кодовые комбинации символов из некоторого заданного алфавита (здесь под информацией понимается линейная запись букв)." [4] Примером такого кода является код Морзе. В нем слова кодируются побуквенно, а буквам сопоставлены слова в алфавите 3-х символов: точка, тире, пробел.  

            Вообще под неравномерным кодом, т.е. сжимающим отображе­ни­ем, понимается отображение y: C ® B, определенное для любого n = 1, 2, …,  X – алфавит, ½X½ = q,  Xn – множество слов длины n в алфавите X, B – двоичный алфавит, т.е.   B = {0, 1}, а B* - множество конечной длины в алфавите B. [5]

            Говоря о социальном коде, мы, прежде всего, подразумеваем наличие алфавита символов, каждый из которых отражает фундаментальный социальный императив тотального характера для данного социума. А под социальным генотипом понимается некоторая программа, точнее система программ, обеспечивающая воспроизводство всего множества значимых для социума ценностей, установок и иных императивов и записываемая на основе алфавита вышеуказанных символов.

             Например, отношения «природа и человек», место науки среди др. социальных институтов, субъект – объектные и субъект - субъектные отношения могут быть отображены в виде сложившихся приоритетов и формализованно записаны в виде неравенств для их статусов в некоторой системе социальных отношений. Так  вся западная культура пронизана отношением, в котором утверждается «покорительский», прометеевский взгляд на Природу (П), т.е. «Человек (Ч) – царь Природы», что условно записывается на языке неравенства, выражающего программу органи­зации видения мира и соответствующих с ним взаимодействий под углом прио­ритета: Ч > П. Аналогично на подобном языке неравенств можно обрисовать еще два подобных фундаментальных отношения:

 

И(Н) > Иi(О), где символ И означает социальный институт, Н – науку, а О – в данном контексте, «общество», при этом индекс i – изменяется от 1 до n, где n – число общественных институтов;

С - О > С - С -  отношение доминирования субъект – объектных над субъект-субъ­ектными отношениями в повседневной общественной практике, т.е. при ре­али­зации самых разнообразных социально-экономических  циклов, например в информационно-когнитивном или экологическом цик­лах.

            Первое из этих неравенств означает неоспоримый авторитет науки среди иных общественных институтов в решении фундаментальных вопросов жизни общества, второе неравенство отражает примат субъект –объектных отношений над иными в построении научной картины мира.

            На примере этих трех «неравенств» можно проиллюстрировать, что понимается под социальным кодом, а что под социальным геном.

            Поскольку социальный морфогенез есть формообразование, т.е. возникновение новых форм и структур социума в процессе его онтогенеза или филогенеза, то в нем всегда можно выделить черты как изменчивости, так и на­следственности. Возникает проблема: определить математические средства аде­кватного отображения запомненных этносами форм их исторических выборов.

            Необходимо сразу и категорически подчеркнуть, что везде в данном тексте речь идет только о социальной наследственности. Известны работы, например, [28], в которых то, что у нас называется социальным генотипом объясняется с «биологизаторских» позиций[4], в частности в упомянутой работе основа духа народа, страны или нации (у нас социальный генотип) обозначается как «народный инстинкт». Отдавая должное безусловному патриотизму автора [28] и многим его метким, талантливым наблюдениям и выводам по истории России и ее государственности, мы обязаны отметить, в чем в корне отличается методолгия нашего подхода.

            Если под социальной наследственностью понимается свойство социумов обес­печивать материальную и функциональную преемственность между поколениями, то под социальным геном понимается наследственный фактор, функционально неделимая еди­ница социальной наследственности. Таким образом, если признается, что культура в социоморфогенезе выполняет роль носителя социальной наследственности, то материальным воплощением социального гена будут являться любые образцы материальной или духовной культуры (священные книги, фольклор, традиции, образ жизни и мышления и т.п.), однозначно воспроиз­водящие в личностях - представителях нового поколения то или иное выде­ленное социальное отношение, выработанное и воспроизведенное в предшест­вующих поколениях.

Например, И(Н) > Иi(О) – завоевание западного светского общества его поколениями последних трех веков. С другой стороны, еще в Библии легко находятся тексты, в которых высказывается тезис о царственном месте человека в природе, т.е. издавно в христианском мире утверждалось Ч  > П.

И неучет подобных социальных генов правящей элитой приводит к ее сокрущающему провалу как, например, это произошло со ставкой ельцинского режима на «экономического человека» пусть даже в криминальном обличье при полном забвенье, что эта ставка годится в «западном обществе» и не проходит в российском, в котором доминирует совершенно другой ген – ген «социального человека». Вот уж воистину прав – при соответствующей «генной» интерпретации «наро­дного инстинкта» - Иван Лукьянович Солоневич, когда пишет об эффективности правлении российских элит [28, стр.35]:

«…всякий их шаг, соответствующий врожденным инстинктам рус­ского народа, находил поддержку в этом народе и всякий шаг всяких деятелей, пытавшихся идти против народных инстинктов, повисал в пустоте. Тогда, когда де­ло шло об единстве страны – страна давала в распоряжение своих вождей, и свои руки, и жизнь своих сынов. И не очень обращала внимание на то, какие име­н­но тяжести придется подымать этим рукам и какое количество жизней при­дется отдать. Когда дело шло о разрыве русского единства – то рук не нахо­ди­лось».

Вот с таким критерием и надо подходить к русско-советской истории.

            В работе [5] утверждается : для хранения генетической информации во всех живых организмах используется реляционная база данных. Одна из основных посылок данной работы заключается в обобщении этого утверждения на социальные системы.

            Тогда в аспекте этого утверждения под кодом социальных систем понимается минимальный набор базовых терминов, на множество которых осуществляется сжимающее отображение из множества понятий, играющих роль символов некоторого алфавита, позволяющий записать социально генетическую информацию о всех значительных социумах (этносах, народностях, нациях и т.п.) так, что каждый из этих социумов будет однозначно идентифицирован.

            Так западно - европейская цивилизация, на наш взгляд, может быть однозначно задана следующим набором социальных генов, выраженных в вышеприведенных неравенствах: Ч > П, И(Н) > Иi(О), где i - обозначает номер того или иного социального института, С-О > С-С.

            С другой стороны, многие ряд стран Востока могли бы быть охарактери­зованы как страны в которых всегда П > Ч , И(Н) < И(С), т.е. человек рассмат­ривался как ничтожная песчинка природы, а институт науки всегда был традиционно соподчинен институту спасительства, т.е. религии. К таким странам следует отнести Индию и Китай. Однако уже масульманский Восток демонстри­рует другое место науки среди иных социальных институтов – именно то, что составляет гордость арабского мира – колыбели многих математических и иных естественных дисциплин.

             Социальные коды как и социальные гены мы различаем по 4-м классам: коды и гены цивилизационные и формационные, коды и гены культурогенеза и этногенеза. Учет этих кодов описания социального генотипа (как системы "ге­нов") российского социума дает такие измерения смысловому полю проблемы как

1) географическое место России в осях “Запад-Восток”, “Север-Юг” как место межцивилизационного “котла” и “моста";

2) наследование при переходе от военизированного госкапитализма (госсо­циализма) к домонополистическому капитализму гена “насилия” при блокиро­вании описанного выше «властного гена» - принципа построения государствен­нической вертикали” и наследование гена целостной индуст­риальной системы - гена ЦИС, которого нет у многих современных стран Запада, несмотря на их развитость этот ген может сформироваться только в стране, которая имеет всю таблицу Менделеева в своих природных кладовых и которая смогла сформир­овать такой производственный базис, с помощью которого мож­но - в принципе ! - воспроизвести любую современную отрасль производ­ст­ва, от авиакосмической промышленности до кораблестроения;

 

3) выбор основного типа личности в системе общественного воспроизводства, наследующей существенный “ген” российского культурогенеза - “социаль­ного” человека”, а не “экономического человека” как на Западе;

4) воспроизводственный аспект принципа объединения этнических общностей России в суперэтническую общность. В России давно существует этот принцип, позволяющий ей существовать как Великой России, как суперэтносу, объеди­няющему много других этносов и позволяющему им несмотря на разные совместные исторические испытания сохранять свою самобытность. Этот прин­цип, открытый еще п.о. Сергием Радонежским, звучит как единство неслиян­ного, но и неразъединенного.

            Социальный генотип - это иерархическая система запомненных истори­ческих выборов, определяющих судьбу страны, этноса, нации как на уровне сис­темы общественного воспроизводства - СОВ, так и на уровне таких социаль­ных институтов как армия, церковь или семья- в цепи образов жизни [6] и т.д. Отношения, обуслов­ленные в материально-экономической сфере СОВ (см. ниже Схема 1), могут поляризовать отношения во всех ячейках социума в целях своего устойчивого воспроизводства. Например, в средневековой Японии внеэкономи­ческое прину­ждение по отъему самураями львиной доли дохода японского крестьянина редуплицировалось в повсеместной матрице отношений социаль­ного нера­венства на основе принципа - "уважение к вышестоящему на социаль­ной лест­нице - презрение к нижестоящему по статусу" вплоть до отношений в семье между мужем и женой, родителями и детьми. И наоборот, отношения социа­льного равенства настолько глубоко - до социальных генов - вошли в плоть российского социума (после 1917 года), что и спустя 10 лет "демократи­ческой перестройки" в массовом обращении друг к другу российские граждане избегают слов "господин", "госпожа".

            Таким образом, социальные гены, хотя и не носят молекулярно-биоло­гического характера, однако обеспечиваются достаточно устойчивыми механиз­мами СОВ, на которые не смеет покушаться элита, осуществившая межформа­ционный переворот.

 

4. О связи социального генотипа и национальной идеи

            Отличие социального генотипа от биологического - в незавер­шен­ности первого, что и проявляется в сегодняшней проблемной ситуации в России, стоящей перед проблемой исторического выбора - в каком стратегическом направлении стране развиваться. То, что в социальном генотипе все же происходят какие-то изменения со временем можно продемонстрировать на изменении обращения внутри русской семьи между детьми и родителями (с "Вы" - в 19-м веке: "Вы - маменька..." или "Вы - тятя..." на "Ты" - в 20-м веке). Это могло бы быть объяснено сокращением дистанции между родителями и детьми за счет перехода от "большой семьи" к "малой".

            Однако важно отметить, что во-первых, не всякие социальные гены меня­ются и могут быть безболезненно для социума изменены, что явно вступает в противоречие с известным высказыванием одного из "отцов перестройки": "мы переменим все коды России" [6] и внятно показано хотя бы на неприживаемости массового обращения друг к другу словами "господин" или "госпожа".

            Во-вторых, действует общий эволюционно-генетический закон [27]: "назад хода нет", т.е. ген, вошедший в социальный генотип, из него без регрессивного изменения (вплоть до гибели) не удаляется, что демонстрируется, на примере с биологическим генотипом, например, на невозможности киту- морскому животному- превратиться в животное, которое обитало на суши до своей эволюционной трансформации. Генотип может меняться только обогащая свой набор за счет нового выбора пути развития на базе уже сложившейся системы генов, т.е. присоединяя один или группу новых генов.

Фундаментальная научная проблема заключается в определении черт и свойств этой присоединяемой группы или одиночного гена, во многом детерминирующего направление вектора развития системы.

            Отсюда направление этого вектора стратегического развития страны опреде­ля­ется не произвольно, а с учетом всего набора предшествующих "выборов" (последовательности генов социального генотипа, упорядоченно расположенных на «стреле времени»), - сужение произволь­ности выбора обеспечивается некоторым "конусом возмож­ностей", вершина которого располагается на этой "стреле времени"- оси упорядочения генотипа- и соотносится с моментом последнего исторического выбора.

            Поэтому естественно, что без вскрытия объективного смысла последнего исторического выбора (91-93гг)  - от­вер­жения прежнего строя (госкапитализма с развитой сферой социальных га­ра­н­тий и правящей компартией) - нельзя правильно сделать новый историчес­кий выбор.

            Но нам необходимо для этого переосмыслить, т.е. очистить от идеологии и предыдущий –начало положивший советскому строю исторический выбор 1917 года. Обратимся к свидетельству представителя российской элиты, непос­редственно включенного во властную иерархию того времени П.Н. Дурново:

«Особенно благоприятную почву для социальных потрясений представляет, конечно, Россия, где народные массы, несомненно, исповедуют принцип бессознательного социализма (ген в социальном генотипе - ВАШ). Несмотря на оппозиционность русского общества, столь же  бессознательную, как и социализм широких слоев населения, политическая революция в России невозможна, и всякое революционное движение неизбежно выродится в социалистическое…Русский простолюдин, крестьянин и рабочий одинаково не ищет политических прав, ему ненужных и непонятных. Крестьянин мечтает о даровом наделении его чужой землей, рабочий – о передаче всего капитала и прибылей фабриканта, а дальше этого его вожделения не идут. И стоит только широко кинуть эти лозунги в население, стоит только правительственной власти безвозбранно допустить агитацию в этом направлении, Россия неизбежно будет ввергнута в анархию…П.Н. Дурново, министр ВД, член Гос. Думы, фев. 1914 г. Памятная записка Николаю II. (5-й том Е.В.Тарле) »  

            Таким образом, если верна теория генезиса, то свершаемый переворот 1991-93 гг или, так называемая «демократическая революция», осуществлялся в интересах не рабочих и крестьян, которые по Дурново свой искомый минимум уже получили, а в интересах узкого слоя власть имущей, но желающей большей власти (больше прав !) элиты партхозноменклатуры, практически не связанной ни с какими социалистическими установками, заклейменными ими в качестве утопических.

            Таким образом, в качестве объективного результата этого  "ис­торического выбора" предлагается "отвержение строя, ос­но­ванного на единст­венной страте­ги­­че­с­кой ставке - межклассового противо­ре­чия (в качестве "фор­ма­­ционного мотора" развития системы общественного во­спроиз­вод­ства) ради об­ретения многомерности основ своей эволюции, кото­рое развязывало бы руки обширным социальным слоям, накопившимся в усло­виях действия как превра­щенных форм закона стоимости", о возможности чего еще в свое время преду­пре­ждал Г.В.Плеханов, так и законов цивилизационного морфогенеза и этногенеза.

 Существует мнение, поддержанное известными российскими инте­ллекту­альными авторитетами, например, академиком Д.С. Лихаче­вым, что России не нужна “национальная идея”, ибо есть опасение, что массы, овладевшие ею с неизбежностью построят тоталитарное государство.

Однако идея идее рознь. Одно дело исповедывать в 20 веке национальные идеи типа “Deutschland, Deutschland uber alles!”, а другое дело - типа “вакон - есай” (японская душа - европейские знания).

В истории не мало примеров, когда правильно сделанный той или иной нацией исторический выбор ВЕКТОРА СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ позволял сделать стране социально-экономический рывок и занять дос­тойное место - лидерства в чем -либо - в семье народов мира. Так США в 70-80-е годы сделали ставку на технологический рывок в области информационно-компью­терных технологий, опережение в которой они удерживают до сих пор, по­лучая за это законные дивиденды, аналогичен пример последова­тельным про­ве­дением в жизнь послевоенной Японией ставки на внедрение новейших техно­логий.

 Именно подобный исторический выбор или их цепь и даже принцип их отбора понимается в данном изложении как “национальная идея”.  

 

5. Различие и сходство социальных генов и социальных детерминантов

В чем отличие социальных генов от иных социальных регуля­ти­вов данного социума: ведущих общественно значимых  идей, идеалов, ценностных ориентаций, норм поведения, уста­новок?

1.                              Социальные гены данного генома социума носят тоталь­ный характер, определяют, поляризуют отношения в любой социальной общности и группе данного социума, в то время как все остальные вышеуказанные регулятивы име­ют локаль­ную привязанность к той или иной соци­альной общности или группе и могут носить конку­рентный характер вплоть до того исторического момента, когда социум делает выбор в поль­зу тотального применения того или иного регу­лятива. Напри­мер, смена социальных отноше­ний в светском Иране на отноше­ния в иранском социуме после исламской революции. Тем не ме­нее все вышесказанное не означает, что не может остаться уз­кий социальный или статистико-социальный слой, много мень­ший по своему объему размера всего социума, в котором этот ген не сформировался.

2.                              Социальный генотип социума на личностном уровне вос­производится в процессе социализации индивида, - в част­ности, именно поэ­то­му не все социальные гены социума восприняты социали­зующейся личностью к тому или иному временному моменту, если в воспитательном процессе – в массовом смысле-отсутствуют соответствующие воспроизвод­с­твенные механиз­мы, отсутствует соответствующая “фермент­ная среда” в виде одобрительного отношения социума к работе этих механизмов. Например, формирование “экономи­ческого человека” в северо-американском социуме происходит с детского и подросткового возраста, когда ребенок работает “разносчиком газет”, «мойщиком стекол автомобилей» и в т.п. качестве, зарабатывая себе на “карманные деньги”. В российском социуме такое не приживается, разве лишь только как исключение для подростков из очень бедных семей, потерявших кормильцев.

3.                              Социальный ген может и не сформироваться, несмотря на тотальный исторический выбор, - для этого должна сформи­роваться череда масштабов иерархически вложенных в последо­ва­тельность обуславливания и гарантирования устойчивости во­с­п­ро­изводства каждого ниже лежащего из социальных циклов. Вся эта последовательность циклов должна иметь для своей реализации соответствующее социальное пространство. Так ген культурного отношения друг к другу горожан мегаполиса, например, придерживания двери при входе на станцию метро перед сзади следующим предполагает, как минимум, длительное пользование этим видом транспорта. Но и при его наличии не все население города – его горожане: есть приезжие, есть не урбанизованные мигранты, есть социализующаяся молодежь.

4.                              Важнейшей чертой социального гена является возможность его сформулировать как принцип социальных отношений (в виде равенства или неравенства) между социальными статусами тех или иных социальных локусов, например, «статус центральной власти выше статуса населения» или «статусы конфессий равноположены» и т.п. (см. выше  запись в неравенствах).

            

6. О цикловом механизме формирования социального гена

5.                                  В качестве гипотетического механизма формирования социального гена выдвигается система (возникающая или существующая в рамках СОВ) двух циклов, взаимо­свя­занных и локализованных на двух ближайших в СОВ уров­нях иерар­хической структуры. Под циклом понимается последовательность элементов конечного множества состояний СОВ, которые подчиняясь внутренней логике сменяют друг друга, образуя кругооборот.

Для пояснения введенных выше понятий приведем один из вариантов схемы СОВ, опубликованной в работе [13].

На этой схеме легко прослеживаются основные социальные (в широком смысле) циклы, например, (I) - экологический. Этот цикл выпишем, опираясь на введенную нумерацию смысловых узлов Схемы 1:

 

18 (Присвоение предметов природы) ®16 (Производство) ® 11 (Распределение [продуктов труда]) ® 12 (Обмен [продуктов труда как товаров]) ® 17 (Потребле­ние [товаров как вещей]) ® 19 (Выделение отходов жиз­ни) ® 21 (Естественное хранение и переработка отходов) ® 22 (Общие природные условия жизни общества) ® 20 (Предметы труда, источники энергии как дар природы) ® 18.

            Социально-демографические циклы в нижепредставляемой схеме записаны в виде транспозиционных отношений между вершинами треугольника:

 

“5 старики, 7 взрослые, 6 дети”.

 

            Транспозиционные отношения означают следующее:

“5 старики « 7 взрослые” – эта пара вершин “треугольника” связана двойной стрелкой, так как для любого конкретного члена общества статус взрослого со временем заменяется на статус старика, т.е. конкретный индивид будучи взрослым со временем становится стариком, т.е. непрерывно отдает свое некоторое качество или приобретает некоторое другое, например, опыт, по мере накопления которого и происходит смена статуса (во многой мудрости – много

                                   1                                 2                                 3

                                               Предшествующие                      Общество         Последующие 

                                                    поколения                                                                              поколения

 

 


     

 

 

 

       Производство

    (общение) людей

  («царство свободы»)

 

 

 

 

 

 

                                                        4

                                    Существующие поколения

                   5                                                                            6

              Старики                                                                  Дети

 

                                                       7

                                               Взрослые

                                                        8

                                           Жизнь людей

     

 

 

       Базисное

       общение

    субъектов – произ-

      водственные

        отношения

    (аренда и обмен)

 

 

 

 

              9                                                                                      10

Хозяйствования                       Субъекты                          Присвоения

 

                        11                                                           12

                Распределение                                     Обмен

 

                        13                              14                                           15

Производительные                 Жизнь вещей                   Потребительные

         силы                                                                                    силы

 

 

 

 

    

     Производство

    вещей(«царство

    необходимости»)             

                        16                                                             17

                 Производство           =====           Потребление

                           úú                                                      úú

                           úú                                                      úú

                       18úú                                                  19úú

                 Присвоение                                          Выделение

                  предметов                ======            отходов жизни

                   природы                                                общества

 

 

                        20                                                      21

                  Предметы труда                                   Естественное хранение

                  Источники энергии                               и переработка отходов

 

                                                             22

                                              Общие природные условия

                                                     жизни общества

 

 

Условные обозначения:

         — цикл обмена веществ  между обществом и природой (I)

              — цикл воспроизводства материальной жизни (II)

              — цикл воспроизводства  поколений людей (III)

Схема 1 Производство материальной жизни общества

печали, кто увеличивает знание – приумножает скорбь- Екклезиаст); стрелка от 5-старика к 7-взрослому как раз и фиксирует этот процесс передачи опыта.

            Другая пара “7 взрослые « 6” дети в своем первом аспекте“7®6” означает генеративное отношение, т.е., что взрослые порождают (в биологическом исоциально-воспитательном смысле) детей; смена стрелки на обратную- “6 ® 7” означает превращение со временем детей во взрослых, - по аналогии с предыдущей логикой.Позитивный смысл приведенной схемы СОВ уже в том, что на ней легко прописываются многие главные циклы (I - III). Однако слабым ее местом являются два обстоятельства:

1)     априорное предположение, что гармоничное (отчетливое) изображение этих связей между узлами СОВ возможно на плоскости, а не на торе или более многосвязной поверхности;

2)     отсутствие когнитивного (информационно-познавательного) цикла, все более становящегося, с нашей точки зрения, ведущим циклом СОВ.

В качестве варианта учета критических замечаний предлагается графовый эскиз предложенной схемы, не являющийся плоским графом:

                                                             23                      5

 

                                                      11                    6        6

 

 

 

 

                                                                               19

где 23 – технологический уклад производства, вершина, на которую замыкается информационно-когнитивный цикл, позволяющий придать всей СОВ динамический характер; остальные номера вершин взяты из схемы 1.

Ценность такого графа в его возможностях представить все основные циклы СОВ и разложить их в транспозиции, - основу применения к такого рода схемам теоретико-группового аппарата.

            Покажем вариант возникновения специфических транспозиций, заклады­вающих формирование циклов, ведущих в современных условиях к формиро­ванию рабовладельческого уклада экономики, а соответственно и к отличаю­щему их социальному гену, как это было в некоторых Центрально-Азиатских или Кавказских республиках.

                     Например, каждый «взрослый» член СОВ может выступать в качестве «рабочей силы», при этом он может выступать в этой роли через посредство рынка труда, т.е. обращая свою «рабочую силу» в «товар» и получая за это «деньги», с помощью которых уже на потребительском рынке он приобретает «товары», необходимые ему для удовлетворения его «взрослых» потребностей, чем и замыкается один из циклов воспроизводства. Однако в указанных регионах сложился устойчивый цикл насильственного обращения свободного человека в товар, обращаемый за деньги в рабочую силу.

В дальнейшем нами будет широко использоваться знаменитая метафора Т-Д-Т в качестве изображения и других транспозиций

Устойчивость и многок­ратная реализация цикла более низкого уровня, приводя­щая к выработке и закреп­лению его последствий в неко­то­рых материальных изменениях, со своей стороны “тре­бу­ющих” с необходимостью своего воспро­изводства в рамках определенной социально институ­циали­зованной  ин­фраструктуры, обусловлена действием цикла, отно­ся­щегося к более высокому уровню иерархии СОВ, - в сущности, это эргонотический способ формирования гена [27] .

            Примером проявлений такого механизма можно привести сравне­ние “курящих” и “некурящих”, "пьющих" и "мало пьющих" на­ций. В каждой нации важнейшим циклом СОВ является тру­довой цикл “Л « Р”, в котором представители разнообразных социа­ль­ных групп занятого населения – “люди”- Л становятся на “время тру­­да” представителями “рабочей силы” - Р.

            Однако в рамках этого ежедневного и еженедельного цикла осущест­вляется и необходимый цикл “Р « О”, когда каждый работающий на некоторое время становится отдыхающим. И здесь все зависит от традиций проведения как 1) кратковременного отдыха в рамках трудового процесса, так и 2) "отдыха в выходные дни". По отнесенным на душу населения показателям развитости табачной и алкогольной отраслей производства можно провести межстрановые сравнения и оценить насколько развита материальная инфраструктура воспроизводства "соответствующих профилей" рекреационных циклов, а то есть и информационная поддержка воспроизводства сложившейся культурной нормы (социального гена) - в фильмах, театральных спектаклях, в тиражировании образцов поведения телегероев на экранах, в стилистике типичного поведения родителей дома в присутствии детей.

Естественно, обратиться к более существенным чертам наследствен­ного ин­­варианта - социального генотипа страны, этно­са, народа, чем табако­ку­рение или употребление алкоголя. Хотя эти два фактора и важны для здоровья и до­л­голетия населения, но не они определяют стратегическое направление раз­ви­тия стран (за исключе­нием, быть может, стран, сделавших ставку на национа­ль­ное произво­дство вин или табачной продукции, например, Франции или Кубы).

В данном случае, затронем тему резко выросшей смертности населения России за 90 -е годы, естественно, не объяснимой только возросшей алкоголизацией населения. Если верно предположение, что пара двухуровневых циклов приводят к порождению инфраструктуры, обеспечивающей выработку и воспроизводство конкретного социального гена, то логично предположить и обратное, что если уничтожается соответствующая инфраструктура, то утрачиваются и соответствующие циклы системы общественного воспро­изводства - СОВ. Но как ранее было показано, всякое сокращение налаженных циклов живой системы ведет и к сокращению срока ее долголетия [10].

Последнее доказывает, насколько ошеломляюще преступно звучит те­зис переменить все коды России - что означает прямой геноцид к ее населению.

Вообще постановка проблемы об изменении хотя бы части кодов – в строгом смысле слова – не стоит, так же как авантюристично сегодня говорить о смене аденина, цианина, гуанина и тиамина  на другие нуклеотиды. Даже о замене каких-то генов того или иного наследственного аппарата в «генной инженерии» речь всегда идет в очень осторожных формулах, памятуя о заповеди «не навредить» конкретному онтогенезу. И отсюда естественным предполагается известная изученность свойств, признаков и результатов подобного онтогенеза.

Аналогичным образом следует поступать и в отношении конкретных стран, наций и этносов, претерпевающих специфичные измене­ния в рамках глобального социоморфогенеза складывающегося мирового сообщества. Прежде всего, следует хотя бы бегло очертить специфичность фазы этого процесса.

Во-первых, не случайно появились работы, например, под эгидой Римского клуба, в которых доказывается необходимость «нуле­вого роста», что, если следовать аналогии с челове­ческим возрастом, показывает о завершении человечеством «детских, подростковых и юно­шеских» стадий активного демографического роста, - численность населе­ния Земли как и рост взрослого человека в последую­щих стадиях стабилизируется.

Во-вторых, главенствующий длительное время,- вплоть до конца ХХ века, принцип доминирования, по утверждению автора [20], социального над природным, а равно и отдельных субъектов глобализации над другими  заменяются на принцип равноположенности. С нашей точки зрения – социоморфогенеза – это достаточно естественно, ибо как без «кожного покрытия» = Природы, так и без любого органа – компонента живой системы -по аналогии с органами тела, например, «легких», «печени» и т.д. мировая глобальная система существовать не сможет, т.е. наступила пора государствам, народам , этносам мира подбирать себе такие роли в мировом разделении труда и научно-культурной деятельности, которые надолго как для Швейцарии, Ватикана или Тибета определили бы их «органонный смысл».

В-третьих, безусловно специфической чертой этой стадии социоморфоге­неза является формирование глобальной «нервной системы» мирового сообщества, т.е. информатизации самых удаленных уголков планеты. Конечно, этот процесс не сводится к «интернетизации» или компьютеризации стран и народов. Этот процесс, пожалуй, по-новому высвечивает информационно-логические достоинства каждого этноса[5], придавая им смысл хранителей уникального взгляда на мир, плодоносного открытиями в культуре и науке.

В-четвертых, не случайно, ХХ век был сотрясаем как войнами, так и глобальными кризисами, по заключению автора [9] их было пять. Их причины, по крайней мере, часть из них связаны с переделом как рынков сбыта, сырьевых рынков, так и разделением труда.

В последнем случае последствия войны могут быть фатальны, например, если химия как направление фундаментальных исследований и прикладных разработок, чем издавна гордилась Германия, сохранилась в ее системе национальных приоритетов, то этого уже нельзя сказать про ее другие научные отрасли. Такой ценой, быть может, и шла до сих пор стихийная специа­лизация стран в международном разделении труда, излагаемая ниже в Табл.1.

 

Table 1. Specialisation patterns in science by selected scientific fields

1981-89

 

USA

 

UKM

 

GER

 

FRA

 

ITA

 

OSE

 

NDC

 

OWE

 

JPN

 

CAN

 

ECE

 

AN2

 

CSA

 

NIE

 

Clinical medicine

 

105.6

 

115.6

 

87.9

 

89.2

 

107.7

 

62.3

 

153.1

 

115.2

 

77.4

 

84.2

 

48.2

 

48.2

 

89.4

 

97.0

 

Biomedical research

 

107.0

 

97.6

 

92.8

 

101.4

 

86.5

 

102.0

 

98.0

 

98.1

 

89.8

 

98.7

 

99.4

 

99.4

 

51.8

 

82.4

 

Biology

 

102.7

 

104.1

 

76.7

 

67-2

 

46.3

 

80.3

 

76.7

 

79.5

 

86.9

 

177.5

 

72.8

 

72.8

 

113.7

 

228.T

 

Chemistry

 

67.5

 

85.2

 

140.7  133.6

133.6

 

133.6   134.6

 

207.0

 

58.6

 

97.7

 

Q'625, 82.7

 

245.8

 

245.8

 

138.0

 

75.7

 

Physics

 

90.3

 

77.9

 

126.0

 

136.6

 

130.2

 

119.0

 

61.8

 

110.3

 

129:2

 

77.4

 

139.7

 

139.7

 

65.8

 

57.7

 

Earth and space sciences

 

Q21.2

 

100.8

 

70.0

 

92.7

 

85.4

 

82.0

 

70.7

 

76.2

 

41.5

 

147.8' 51.3

 

51.3

 

114.0

 

152.5»

 

Engineering and technology

 

110.2

 

9S.5

 

105.1

 

68.2

 

67.2

 

87.3

 

52.2

 

65.7

 

137.3

 

110.1

 

80.7

 

80.7

 

222.4

 

72.4

 

Mathematics

 

Я07.8

 

82.0

 

110.2

 

125.9

 

95.3

 

131.5

 

61.4

 

86.8

 

60.1

 

115.7

 

138.5

 

136.5

 

150.1

 

82.7

 

1991-93

 

USA

 

UKM

 

GEH

 

FRA

 

ITA

 

OSE

 

NDC

 

OWE

 

JPN

 

CAN

 

ECE

 

ANZ

 

CSA

 

NIE

 

Clinical medicine

 

104.6

 

122.3

 

85.8

 

87.1

 

110.9

 

71.5

 

140.8

 

116.7

 

88.9

 

86.8

 

39.6

 

39.6

 

109.2

 

101.9

 

Biomedical research

 

109.8

 

97.5

 

88.5

 

102.8

 

84.5

 

90.1

 

98.3

 

102.0

 

91.0

 

99.3

 

94.6

 

94.6

 

38.3

 

86.5

 

Biology

 

100.9

 

92.4

 

72,1

 

69.7

 

50.7

 

112.6

 

98.6

 

81.7

 

84.9

 

184.4

 

61-6

 

61.6

 

117.7

 

247.3>

 

Chemistry

 

72.9

 

85.8

 

143.2

 

131.0

 

115.7

 

174.0

 

63.4

 

96.5

 

135.7

 

74.9

 

247:9

 

247.9

 

122.3

 

69:9

 

Physics

 

89.3

 

73.6

 

134.3

 

122.9

 

120.1

 

109.0

 

65.7

 

100.4

 

132:6

 

75.6

 

153.8

 

153.8

 

64.5

 

54.5

 

/Earth and space sciences

 

119.3

 

99.1

 

69.7

 

93.3

 

95.5

 

103.6

 

88.6

 

77.6

 

43.4

 

155.8

 

66.6

 

66.6

 

110.0

 

142.4;

 

Engineering and technology

 

104.3

 

90.3

 

105.8

 

85.5

 

75.3

 

93.6

 

60.5

 

66.6

 

119.1

 

115.4

 

95.5

 

95.5

 

233.5

 

65.2

 

Mathematics

 

115.0

 

78.9

 

97.7

 

127.7

 

110.6

 

121.2

 

57.0

 

90.9

 

46.7

 

107.9

 

142.0

 

142.0

 

90.9

 

79.3

 

Differences

 

USA

 

UKM

 

GER

 

FRA

 

ITA

 

OSE

 

NDC

 

OWE

 

JPN

 

CAN

 

ECE

 

ANZ

 

CSA

 

NIE

 

Clinical medicine

 

-1.0

 

6.8

 

-2.2

 

-2.0

 

3.2

 

9.3

 

-12.3

 

1.5

 

11.4

 

2.6

 

-8.6

 

-8.6

 

19.8

 

4.9

 

Biomedical research

 

2.8'

 

-0.1

 

-4.3

 

1.4

 

-2.0

 

-11.9

 

0.3

 

3.9

 

1.2

 

0.6

 

-4.8

 

-4.8

 

-13.5

 

4.1

 

Biology ... "

 

-1.9

 

-11.7

 

-4.7

 

2.5

 

4.3

 

32.4

 

21.9

 

2.2

 

-2.0

 

8-9

 

-11.2

 

-11.2

 

• 4.1.

 

19.1 ...

 

Chemistry

 

5.4

 

0.6

 

2.5

 

-2.6

 

-18.9

 

-33.0

 

4.8

 

-1.2

 

-26.7

 

-7.8

 

2.0

 

2.0

 

-15.7,

 

i' -5.8

 

Physics

 

-1.0

 

-4.3

 

8.3

 

-13.8

 

-10.0

 

-10.0

 

3.9

 

-10.0

 

3.4.

 

-1.7

 

14.1

 

14:1

 

-i.a

 

-3.3

 

Earth and space sciences

 

-1.9

 

-1.7

 

-0.3

 

0.6

 

10.1

 

21.6

 

17.9

 

1.3

 

1.8

 

8.0

 

15.3

 

15.3

 

-4.1

 

-10.1

 

Engineering and technology

 

-5.9

 

-5.2

 

0.7

 

17.3

 

8.1

 

6.3

 

8.3

 

0.9

 

-18.2

 

5.2

 

14.8

 

14.8

 

11.1

 

"-7.2

 

Mathematics

 

7.2

 

-3.0

 

-12.5

 

1.8

 

15.2

 

-10.3

 

-4.4

 

4.1

 

-13.4

 

-7.9

 

5.4

 

5.4

 

-59.2

 

-3.4

 

 

USA

 

UKM

 

GER

 

FRA

 

ITA

 

OSE

 

NDC

 

OWE

 

JPN

 

CAN

 

ECE

 

ANZ

 

CSA

 

NIE

 

Correlat /periods

 

 

0.965

 

0.939

 

0.978

 

0.963

 

0.937

 

0.924

 

0.945

 

0.966

 

0.956

 

0.992

 

0.987

 

0.987

 

0.908

 

0.993

 

 

Из таблицы видно, как происходит переориентация научного поиска в разных странах с учетом их инновационных возможностей и накопленным опытом.

Хотя в связи с последним естественно перейти к теме об инно­вационной активности страны, нации, государства, но не следует забы­вать, что у ряда стран уже завершился их выбор и самоопределение в ми­ро­­вой хозяйственной и культурной деятельности: так никто не станет ос­па­ривать роль Швейцарии как мирового финансового депозитария и бан­кира, так же как роль Тибета или Ватикана как государств – хранителей и центров религиозных традиций и ценностей двух мировых религий.

              В контексте выше приведенных свершенных выборов трех стран совсем по-другому смотрится предложение о «Северном Кольце» -  в чем дру­гом, а в от­су­т­­ствии морфогенетического подхода упрекнуть авторов нельзя: по-существу, России предлагается занять главную роль в Большом круге эко­но­мического «кровеобращения» мирового хозяйства. Итак, позитивным вкладом ав­торов яв­ляется пусть неявное, но все же утверждение о новом методо­ло­гическом ракурсе рассмотрения ролей России в международном разделении тру­да и культурной деятельности. К сожалению, авторы ограничились только тем, что «лежит на поверхности» и не пробовали примерить России другие роли, ко­то­­­рые ей, быть может, более органичны и в которых она может быть более во­с­требована мировым сообществом, чем только в роли «моста» в «Большом Кру­ге».     

 

7. О формировании наследственных факторов инновационной активности в разных странах

Возвращаясь к теме об инновационной активности той или иной страны, отметим, что важнейшим заключением работы [9] является вывод: имеется прямая зависимость инновационной активности от размера страны. Тем не менее, этот фактор не полностью объясняет инновационную активность страны. Показано, что со временем растет корреляция с исторически складывающимся национальным профилем инновационной активности. Так .

Table 2. Comparison of technological specialisation between periods

Correlation                 Correlation

 (80-89) (90-94)'_____(63-68) (85-9Q)8

Australia                                         0.914'                             0.28

Canada                                            0.912'                             0.67'

Denmark                                         0.849'                             0.47'
Finland -                                         0.540'                             0.59'

France                                             0.685'                             0.82'

Germany                                         0.960'                             0.35'

Ireland                                           0.643'                             0.05

Italy                                               0.834'                             0.32

Japan "•                                         0.956'                              0.45'

Netherlands                                    0.647'                             0.66'

Norway                                          0.965' .                           0.35'

Spain                                             0.581'                             0.53'

Sweden                                           0.789'                             0.73'
United Kingdom 0.831' 0.23

United States                                  0.949'                             0.55'

Notes:

1. Denotes statistical significance at the 5 per cent level.

2. Pavitt and Patel 1996, Pearson correlation coefficient.

Sources: OECD Secretariat - calculations from ANPAT-database (DSTI).

There are no overall signs of convergence of specialisation patterns. Between the two periods (1980-89 and 1990-94), the number of significant positive correlations slightly decreased (see Table 5A in Appendix).                                             .

 

            Опираясь на этот факт, мы выдвигаем гипотезу, что инновационная активность страны зависит еще от такого фактора как богатство социальной наследственности, т.е. богатства как исторических испытаний, которые совместно претерпели народы данной страны, так и богатство этнического разнообразия, наличествующего у данного суперэтноса.. И это значит, что важнейшим фактором становится то место, которое занимает данная страна в поле исторической географии - лежит ли она в фокусе "исторического перекрестка", "моста" между цивилизациями, в высшей нише этих возможностей – занимает место «межцивилизационного котла», сохраняя свою независи­мость или она находится в стороне от исторических коммуникаций, являясь как бы "висячей вершиной" этого коммуникационного графа.

            Таким образом, получает новый импульс идея проведения аналогий между биологическими и социальными факторами наследственности. Так если с социальным генотипом связывается выделенное социальное отношение, которое сформировалось в социуме после определенного исторического выбора, а сама цепь запомненных исторических выборов конкретного этноса ассоциируется с последовательностью социальных генов, то для данной цепи генов естественной аналогией становится «социальная хромосома», набор которых – кареотип- представляет социальную наследственность суперэтноса.

            В итоге появляются основания считать социальный генотип этноса, народа, нации в качестве одного из основных, а в XXI веке, основным ресурсом развития системы общественного воспроизводства.

            Новым импульсом в развитии этих построений является обобщение теории Бернстайна и социолингвистической гипотезы Сепира и Уорфа [15], согласно которой языки «делят» и концептуализируют мир опыта по –разному, создавая для нас различные реальности, …т.е. человек избирательно сотирует поступающие сенсорные импульсы так, как это запрограммировано языком, пропуская одни вещи и отбрасывая другие.“ Вместе со сложным кодом теории Бернстайна это означает, что тот или иной суперэтнос или нация обладают благодаря своему социальному генотипу или кареотипу “своецветным”[6] уникальным фильтром видения мира. Благодаря этому фильтру лучшие представители культуры или науки данной страны приобретают с соками земли своей уникальные возможности читать некоторые зашифрованные письмена окружающего Космоса, т.е. делать те открытия или создавать такие произведения искусства, которые в лоне другого этноса самостоятельно невозможны, и тем дополнять друг друга. Отсюда не случайна высокая научная, изобретательская и культурная продуктивность российского суперэтноса. Но именно это, повторимся,  становится особо важным ресурсом в XXI веке – веке, в котором производство новых знаний, информации и технологий превратилось в ключевой фактор развития как отдельных стран, так и мирового сообщества в целом.

           

8. Социально-генетические достоинства России, исторический социальный вызов и стратегический выбор

 

Такая богатая наследственность может быть представлена как бы соци­альным «хромосомным кареотипом», где учитывается не только длина каждой «хромосомы» – запечатленная последовательность исторических выборов или последовательность социальных генов, но и само множество разных «социальных хромосом», т.е. запечатленных исторических судеб разных этносов.

            В сущности уже положение о богатстве социального наследственного ряда есть прямая калька положения о «линейной зависимости частоты накопленных за­­мен от времени, т.е. предсказание существования молекулярных часов эволюции» [11]

            Однако межстрановый сравнительный анализ России, Китая, Ин­дии, США, Канады показывает, что необходимо учитывать еще такой фа­к­тор как принадлежность основных мировоззренческих парадигм рас­сма­триваемых стран к лону традиционалистских или техногенных циви­лиза­ций, т.е. важно вычленить в их социальных генотипах сложив­шиеся совоку­пности наследственного аппарата социумов, в которых ограничи­вается или придается высокий статус такому социальному институту как нау­ка.

            В ряде стран Востока - в Индии или в Китае статус науки всегда был вплоть до первой половины ХХ века ограничен ее инструментальным местом в "институте спаси­тель­ства", т.е. наука не получила, не завоевала себе статуса самодостаточной, востребованной обществом системы. Последнее и привело к отсутствию развитых школ по фундаментальным наукам в указанных странах.

            Подытоживая рассмотренные обстоятельства, получаем возможность одновременно завершить 1) обсуждение различий и идеи об отсутствии «непроходимой пропасти» между традициями и инновациями и 2) наметить основание для классификации этносов, стран и народов.

            Если исходить из социогенетического подхода, то, в сущности, любое возникновение традиции обусловлено именно трансформацией одной или группы инноваций в фактор социальной наследственности, если неделимый, то ген, если разложимый, то в группу сцепленных социальных генов. И важно отметить, что традиционалистские цивилизации – это цивилизации, в которых объем - V «портфеля инноваций» неизменен и не обновляем dV/dt = 0, а более точно, постепенно обращен в фактор социальной наследственности.

            В техногенных цивилизациях ситуация прямо противоположна, т.е.    dV/dt > 0. В сущности, это означает, что социальный генотип этих стран не завершен и продолжает достраиваться новыми социальными генами.

            В таком случае возникает идея опираться в классификации стран на один фактор – фактор социальной наследственности, который в максимальном варианте означает социальный кареотип, а в минимальном – социальную хро­мо­сому как последовательность социальных генов для данного этноса. Тогда стра­ны могли бы быть классифицируемы как по 1) числу “социальных хромо­сом” –этносов, 2) по их длине, т.е. по богатству цепи исторических выборов, 3) по изменению (неизменности) этой длины, 4) по эволюции социального кареотипа за исторически значимый интервал времени, например, не менее 200-300 лет.

            Если не останавливаться только на внешних количественных мерах фактора социальной наследственности, а учитывать модальность циклической природы формирования социальных генов, то естественным продолжением начатого подхода будет 5) учет базовых производственных циклов СОВ, определяющих социально-геновую идентификацию стран в международном разделении труда, например, геноформирующими циклами являются циклы СОВ, (а) основанные на использовании возобновляющихся или невозо­бновляемых ресурсов, (б) опирающиеся на расширенно воспроизводящийся информационные ресурсы.

            Тогда, очевидно, разделение стран по признаку малоэтничности и многоэтничности, например: Япония, Норвегия, Дания и Россия, Китай, Индия.

Далее, из этого подхода вытекает разбиение стран по древности кареотипа: к странам с молодым кареотипом относятся “переселенческие” страны: Австралия, Канада, Новая Зеландия и США, а к странам с древним кареотипом относятся, например, Египет, Россия, Китай, Индия и Иран. Если брать за основу измен­чивость генотипа, то Индия и Северо-Кавказские республики до недавнего прошлого – до первой половины 20 века могли бы быть примером постоянства, в то время Франция, Германия, США - примеры противоположного.

            По характеру указанных ресурсов выделяются страны типа Бразилии (ко­фе), Кубы (сахар), Цейлон (чай) и т.п., и с другой стороны Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты и т.д.

 В целях общности классификационного подхода еще раз отметим, что имеется или имелся до недавнего прошлого ряд стран – Тибет, Ватикан, Индия, Китай, в которых положение науки отвечало условию dV/dt = 0. Иное положение науки сложилось в такой стране славянской цивилизации как Россия. Не вдаваясь в анализ факторов, приведших к такому положению, отметим, что всемирным признанием пользуются  научные школы в таких фундаментальных науках и дисциплинах как математика, физика, химия, биология, физиология, психология, металлургия и космонавтика. Достаточно ознакомиться со статис­тическими данными хотя бы только по физике и астрономии, характеризующими донорскую роль современной России, невольно детерминирующей потоки «умов», «идей» и «умелых рук» за рубеж, см. например, работы [14].

Наряду с "утечкой умов" на Запад реальную опасность представ­ляет также "утечка рук" высококвалифицированных специалистов-техников в промышлен­ность и другие сферы экономики из-за более высокой оплаты там их труда (эти кадровые потери являются, как правило, безвозвратными и наносят ощутимый ущерб НИИ, обладающим собственным экспериментальным или опытным прои­зводства­ми, таким, например, как Объединенный институт ядерных исследо­ваний в Дубне).

И тем не менее «точка невозврата» еще не пройдена, и есть все основания для возрождения мощи российской науки, что вовсе не означает воссоздание спектра дисциплин советской науки, которая была порождением воспроиз­водственной системы, имевшей отвергнутые ныне цели развития. Социальный генотип в главных своих генах российского социума сохранен, но проблема национальной идеи для России заключается в таком историческом выборе, когда это генотип будет обновлен на новый ген или их набор такой, который определит максимально эффективное развитие России в развертывающемся этапе социоморфогенеза.

Такое развитие – это, по существу, ответ на социально-исторический вы­зов, понятый и разделяемый народами России в качестве новой «национальной идеи», т.е. вновь обретенной «сакральной вертикали». Достаточно ли проин­вентаризованных выше идей, чтобы, с одной стороны, соподчинить их в качестве компонент некоторой сверхидеи, а с другой стороны, чтобы эта идея была так доступна для понимания, чтобы ее могли разделять не только народы России, но и чтобы во имя нее могли бы присоединяться к позиции России другие народы?

Автору представляется, что честно ответить надо: и да, и нет. 

Для уточнения оснований ответа на этот вопрос приведем Таблицу 3. Классификации стран по характеру их социальной наследственности[7]

Таблица 3. Классификация стран по характеру их социальной наследствен­ности (на примере ряда стран 5 континентов)

Ген. при-

         Знак

Страна

Величина

соц. ка- реотипа

Ориент.

На неизм.

генотипа

Изменен.

ареала оби-

тания - обор. «корней»

Длина

соц. хро-

мосом

Специф.

ролевой

ген

Специф.

ген миров

озр. базы

Россия

Максим.

нет

нет

> 1000 лет

С-О Ú С-С

Ч = П

Австрал.

 

 

Да

200-300 лет

 

Ч > П

Бразилия

 

 

 

 

 

Ч > П

Ватикан

 

 

Нет

 

 

Ч > П

Великоб.

 

 

Нет

 

С-О > С-С

Ч > П

Германия

 

 

нет

 

 

Ч > П

Дания

Минимальн.

 

нет

 

 

Ч > П

Египет

 

 

 

 

 

Ч < П

Индия

 

да

нет

> 1000 лет

С-С > С-О

Ч < П

Иран

 

да

 

> 1000 лет

 

Ч < П

Ирак

 

 

 

 

 

Ч < П

Испания

 

 

 

 

 

Ч > П

Италия

 

 

 

 

 

Ч > П

 

Опираясь на анализ представленной таблицы вместе с рассмотрением выше представленных Таблиц 1 и 2, можно сделать выводы:

1)      разные страны не только идентифицируются своими социальными ге­нотипами и кареотипами, но и представляются носителями социальной наследственности, обеспечивающей уникальность мировидения, плодоносные факторы формирования разнообразных деятелей науки и культуры, что и означает основу в позиции разрешения высказанного выше основного противоречия данной фазы социоморфогенеза:

необходимо так осуществлять глобализацию, чтобы сохранялась и охранялась плодоносная социоэтническая дифференциация стран;

2)      Россия представляется уникальным социальным генотипом в том смысле, что она единственная из всех стран обладает социальным геном, в котором нет «западно-прометеевского» отношения к природе, заведшего западную цивилизацию в тупик, но нет и «гена», низведшего «науку» на Востоке на непродуктивный статус в обществе;

3)       Среди стран Востока имеется значительное число крупных стран, носителей перспективного гена отношения к окружающему миру, космосу, основывающего его не на субъект - объектных отношениях, заведомо предполагающих Природу в качестве манипулируемого объекта, а на субъект - субъектных отношениях, в которых отношение к Природе как к равному, уважаемому (любимому) партнеру.

Исходя из цикло-генетического подхода последовательность таких генов –

стратегических инициатив России во внутренней и внешней политике может быть эскизно представлена следующим образом:

- активирование структурного гена – гена «вертикали», выстраивающего минимально необходимую государственную власть для управляемости на всем пространстве России;

-             опираясь на эту вертикаль, т.е. на государственное регулирование, и создавая инвестиционную привлекательность, строить инфраструктуру, укрепляющую во­з­можности формирования как целостного внутреннего рынка, так и объеди­няющую два кластера тяготения народнохозяйственного комплекса к ЕС и АТР;

-         опираясь на эту инфраструктуру и ЦИС, активно проводить инициативы по развертыванию международных проектов, в которых российский научно-интеллектуальный потенциал и целостная индустриальная система России позволяли бы объединять страны Востока (Китай, Индия, Иран) в полюс ограничения инерции «золотого миллиарда» по втягиванию экономик мира в тупиковый путь чрезмерного технократического потребительства.

           

 

9. Заключение и выводы

            Таким образом, во-первых, циклово-генетический подход самодостаточен и позволяет в своих рамках – социоморфогенеза - целостным образом синтезировать ранее развитые теоретические концепции, в частности, цивилизационные –Н.Данилевского и А.Тойнби, Яковца Ю., формационные – К. Маркса и В.Плеханова, М.Вебера и Э.Гидденса, этногенеза – Л.Гумилева, ку­ль­турогенеза – Рыбакова Б., антропосоциогенеза – Чешкова М. и Хорунжего С.

            Во-вторых, под базовым понятием теории - социальным геном – понимается организация структуры социальных отношений в социуме в виде неравенств между социальными статусами его социальных локусов, носящих тотальный для социума характер.

            На базе циклогенетического подхода представляется возможным выстроить исторически преемственную последовательность стратегических инициатив России, позволяющую увязать ее внутренние потребности роста и преображения с решением исторических задач глобального социоморфогенеза.

 

                                                           10. СЛОВАРЬ

 

Аддитивные факторы (см. Полимерные гены) Аллель — одно из возможных структурных состояний гена. В определенном локусе хромосомы представлен только один из ал­лелей. У диплоидных организмов ген бывает представлен парой аллелей, располагающихся в гомологичных хромосомах. По­тенциальное число аллелей в популяции неограничено. (См. так­же Множественный аллелизм).

Ген наследственный фактор, функционально неделимая еди­ница наследст­венности. В биогенетике ген - участок молекулы ДНК (у некото­рых вирусов — РНК), который кодирует первичную структу­ру полипептида (белка) или молекулу транспортной или рибосомной РНК, либо взаимодействует с регуляторным бел­ком. Единого определения Г. не существует.

Генетическая изменчивость (генотипическая, наследственная изменчи­вость) — из­менчивость, обусловленная взаимодействи­ем и различным проявле­нием гене­ти­ческих факторов. В осно­ве популяционной Г.и. может лежать мутационный (см. Му­тации) процесс и рекомбинантная (см. Рекомбинация) измен­чивость, приводящая к раз­ли­ч­ным сочетаниям аллелей в про­цессе случайного расхождения хромосом при мейозе.

Генетический код свойственная всем живым организмам еди­ная система записи наследственной информации в последова­тельности нуклеотидов, при которой каждым трем нуклеотидам (кодон) соответствует одна молекула аминокислоты.

Генотип совокупность аллелей клетки или организма, генети­ческая конституция. Г. является характеристикой индивида.

Основным механизмом взаимодействия генотипа и среды на уровне клетки является регуляция экспрессии гена, проявляющейся в разной активности синтеза специфического белка. Большая часть процессов регуляции происходит на уровне транскрипции, то есть касается процессов считывания генетической информации, необходимой для синтеза белка. Среди всех органов тела мозг занимает первое место по количеству активных генов. По некоторым оценкам почти каждый второй ген в геноме человека связан с обеспечением функций нервной системы.

Ранний опыт имеет значительные возможности влиять на работу генетического аппарата. Особая роль здесь принадлежит так называемым ранним генам, которые способны к быстрой, но преходящей экспрессии в ответ на сигналы из внешней среды. По всей видимости, ранние гены играют значительную роль в процессах обучения. Значительные возможности регуляции экспрессии генов связаны также с действием различных гормонов.

Генофонд совокупность генов данной популяции, группы особей или вида.

Гомологичные хромосомы — парные хромосомы, которые со­держат один и тот же набор генов, сходны по морфологичес­кому строению. Г.х. могут нести различ­ные аллелъные формы одного и того же гена.

Делеция тип хромосомной перестройки, в результате кото­рой утрачи­вается часть генетического материала.

Изменчивость свойство живых организмов существовать в различных формах. И. может возникать в группах организ­мов в ряду поколений, наблю­даться в процессе индивидуаль­ного развития или возникать под действием средовых усло­вий.

Кариотип совокупность признаков хромосомного набора (число, разме­ры, форма хромосом).

Кодон (триплет) дискретная единица генетического кода

Множественные аллели многообразные стойкие состояния гена, занимающего определенный локус хромосомы.

Множественный аллелизм — наличие у гена множественных аллелей

Наследственность (англ. heredity)- свойство организмов обес­печивать материальную и функциональную преемственность между поколениями.

Наследуемость (awn. heritability) — количественная характе­ристика, оцениваю­щая вклад генотипической составляющей в популяционную изменчивость признака.

Негенетическая наследственность преемственность между поколе­ниями, осуществляемая без участия генетических фак­торов, в частности, путем обмена информацией между поко­лениями в ходе обучения.

Норма реакции свойственный данному генотипу характер реакции на изменение условий среды.

Плейотропия множественное действие гена, его способность воздей­ствовать на несколько признаков.

Полимерия (аддитивное взаимодействие генов) — тип взаимо­действия генов, при котором степень развития количественно­го признака определяется влиянием нескольких генов, дей­ствующих сходным образом (полимерные гены).

Признак элемент фенотипа, любой его идентифицируемый показатель.

Расщепление появление в потомстве гибрида особей с раз­ными генотипами (Р. по генотипу) или генотипически обусловленное различие потомков по проявлению признака (Р. по фенотипу}.

Среда — в генетике совокупность всех внешних, по отноше­нию к генотипу, факторов, оказывающих влияние на разви­тие организма или его отдельных частей.

Средовая изменчивость (модификационная изменчивость) — изменчивость, вызванная факторами среды и не связанная с генетическими изменениями. В основе популяционной С.и. лежит разный характер реакции генотипов на изменение ок­ружающих условий (см. Норма реакции}.

Сцепление генов явление, в основе которого лежит распо­ложение генов в одной хромосоме. Гены, принадлежащие од­ной хромосоме, образуют группу сцепления. Аллели, находя­щиеся в одной группе сцепления, имеют тенденцию наследо­ваться совместно. Степень С.г. в пределах одной группы сцеп­ления уменьшается с увеличением расстояния между генами. О степени С.г. судят по частоте рекомбинации этих генов в процессе кроссинговера.

Фенотип совокупность всех признаков особи в каждый кон­кретный момент ее жизни. Ф. формируется при участии геноти­па под влиянием условий среды. Ф. есть частный случай реали­зации генотипа в конкретных условиях.

Процесс формирования фенотипа в развитии носит непрерывный диалектический и исторический характер. На любом этапе онтогенеза характер реакции организма на воздействие среды определяется как генотипом, так и историей всех обстоятельств развития.

Фенотипическая изменчивость изменчивость фенотипов в популяции. Возникает за счет вариативности генотипов и средовых условий.

Хромосомы органоиды клеточного ядра, являющиеся но­сителями генети­ческой информации и определяющие наслед­ственные свойства клеток и организмов.

 

 

 

 

11. ЛИТЕРАТУРА

 

1. Шведовский В.А. Социальные коды России и проблема выбора направления ее стратегического развития, II Всероссийская научная конференция "Россия- XXI век" (тезисы докладов), Совет Федерации Федерального Собрания РФ, Министерство науки и технологий РФ, Российская Академия Наук, Министерство образования РФ, М., 1999.

2. Нейшуль

3. Стратегия развития России Центр стратегических исследований, Коммерсант, 22 мая 2000 г.

4. Марков А.А. Кодирование алфавитное, Левенштейн В.И. Кодиро­ва­ние и деко­дирование, Математическая энциклопедия, Т. 2., Советская энциклопедия, М., 1979.

5. Гоппа В.Д. Введение в алгебраическую теорию информации, Наука-Физматлит, М, 1995

6. Шведовский В.А., Шведовская Т.Л. Информационно-потоковый под­ход к нахождению опорных элементов информационно-культурного кода России, Российский монитор, Центр "ИНДЕМ", вып. 8, 1997, стр.135.

7. Анисимов А.Н. Система цивилизационных кодов, "Россия XXI", 1-2, 1996.

8. Яковец Ю.В. Циклы · Кризисы· Прогнозы, Наука, М., 1999.

9. Working Group on Innovation and Technology Policy. AN EMPIRICAL COMPARISON OF NATIONAL INNOVATION SYSTEMS: VARIOUS APPROACHES AND EARLY FINDINGS, OECD, DSTI/STP/TIP(97)13, Paris, 1997

10. Нечаев В.В., Дарьин А.В. Ресурсный анализ процессов социальной эволюции, Проблемы информатизации, РАН, Министерство науки и технологий РФ, М., 1999, вып.2., стр.68

11. Ф.Фогель, А.Мотульски. Генетика человека, Мир, М., 1990, стр.22.

12. Мешкова и др. Введение в психогенетику человека, М., 1999.

13. Гребнев Л.С. Философия экономики, Луч, 1991.

14. Терехов А.И., Мамаев В.Л. Оценка состояния и динамики показателей воспроизводства научных кадров (на примере естественных и технических наук), Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 2000. № 1, стр. 102.

15. Гидденс Э. Социология, Научный редактор профессор В.А.Ядов, Эдиториал УРСС, М., 1999.

16. Волков Ю.Г., Добреньков В.И., Нечипуренко В.Н., Попов А.В. Социология: Учебник / Под ред. проф. Ю.Г. Волкова. – М.: Гардарики, 2000.,

17. Кочетов Э.Г. Геоэкономика, 1999.

18. Кочетов Э.Г. Осознание глобального мира, Pro et Contra, Carnegie Endowment for International Peace, Том 4, № 4.

19. Игрицкий Ю.И. Национальное государство под натиском глобализации, Carnegie Endowment for International Peace, Том 4, № 4.

20. Чешков М.А. Глобализация: сущность, нынешняя фаза, перспективы, Pro et Contra, Carnegie Endowment for International Peace, Том 4, № 4.

21. Богатуров А.Д. Синдром поглощения в международной политике, Carnegie Endowment for International Peace, Том 4, № 4.

22. Отто Лацис, У нас опять будет программа «500 дней», Мир за неделю, № 20 (37), 2000.

23. Ю.В.Арутюнян, Л.М.Дробижева, А.А.Сусоколов. Этносоциология, АСПЕКТ ПРЕСС, М., 1998, стр.215-216.

24. Ю.С.Пивоваров, А.И.Фурсов. Русская система и реформы, Carnegie Endow­ment for International Peace, Том 4, № 4.

25. В.А.Шведовский. Динамическая модель этнополитического конфликта: построение, возможности и результаты применения в Сб.: Математическое моделирование социальных процессов, Социологический факультет МГУ, вып.2., М. – 2000.

26. И.Л.Солоневич. Белая империя, «Москва», М., 1997.

27. Эволюционное учение, 1999



[1] Морфогенез формообразование, возникновение новых форм и структур в процессе онтогенеза или филогенеза.

[2] В данной работе активно используется аналогия социальной наследственности с биологической, поэтому для координации соответствующих понятий в конце статьи приведен словарь терминов, опирающийся на публикацию [12]. Отличие социальной генетики от биологической – в качестве первого приближения – заключается лишь в различии материальных носителей наследственности:

если в биологии – это неотъемлемые свойства организма на молекулярном или клеточном уровне, то для социума – носители наследственности закрепляются в элементах материальной культуры, чертах образа жизни, привычках и автоматизмах поведения членов общества.

[3] Генотип совокупность аллелей, т.е. каждого из возможных структурных состояний генов организма, (генети­ческая конституция), являющаяся характеристикой индивида, в работе [1] употреблялось понятие генома. Геном совокупность генов гаплоидного набора хромосом дан­ного вида организмов. В молекулярной генетике Г. является характеристикой биологи­ческого вида. Его употребление оправдано, когда решаются проблемы на видовом уровне.

 

[4] Отвержение биологического канала в передаче социальной наследственности не означает, что автор не разделяет гипотезы о возможности в непосредственном контакте родителей с детьми передавать неосоз­наваемые информационые структуры, обеспечивающие вкупе с предметами культуры сложную самос­борку как образов поведения, так и образов сознания.

[5]  Автор придерживается обобщенной информационной концепции этноса [26].

                Во-первых, считаем справедливой (в "стартовом", минимальном смысле) позицию А.А.Сусоколова, сог­ла­сно которой "основная функция этноса в современном мире состоит в "информационной за­щи­те" членов этноса от нестабильности и неопределенности жизни; такая информационная за­щи­та нужна "среднему" человеку вследствие ограниченности информа­ционных возможностей каждого индивидуума. Именно поэтому важно поддерживать воспро­и­з­водство "круга обще­ния" соседей "среднего" человека как разнообразных носителей тради­ций, обычаев и иной историко-культурной памяти данного этноса, с чем, по-существу, и связано упоминаемое в работе [25] понятие цикла этнической самоидентификации.

                Во-вторых, "информационная защита" членов этноса понимается расширительно - в смысле "информационно-культурного кода" [6], являющегося запомненной в образе жизни, традициях, обычаях и т.п. цепи исторических "выборов" данного народа и составляющего главное богатство каждого этноса как носителя особого мировидения, потенциально или актуально плодоносного открытиями и нововведениями для сокровищницы человеческой культуры. Таковы  "находки" этносов и народов как России, так и бывшего СССР, к примеру,  у эвенков - пантокрин, у туркменов - ахалтекинская порода лошадей, у русских - принцип Троицы как один из основополагающих принципов государственного строительства, сформулированный еще п.о. Сергием Радонежским [6] и т.д. Поэтому, откликаясь на высказывание Р. Г. Абдулатипова, утверждаем, что, по большому счету, России нужны не столько "Чечня,Тыва, Калмыкия ...", сколько  "чеченцы, тувинцы, калмыки ...".

[6] В дополнении к сказанному автор хочет привести запомнившийся с детства образ: в 40-50-е годы продавались детские книжки со сказками в картинках; в этих книжках на задних обложках были кармашки с набором очков с цветными фильтрами, - так что, если исходные картинки представляли поле бесполрядочных цветовых пятен, то надев те или иные очки, можно было увидеть сказку о Царевне-лягушке или об Аленушке и братце Иванушке или «По щучьему велению» и т.д.

[7] Ранее в работе [6] автором приведена подобная классификация, правда, не по признакам социального генотипа, а по соиально-фенотипическим признакам.