Одним из главных принципов уникальной «системы Физтеха», заложенной в основу образования в МФТИ, является тщательный отбор одаренных и склонных к творческой работе представителей молодежи. Абитуриентами Физтеха становятся самые талантливые и высокообразованные выпускники школ всей России и десятков стран мира.

Студенческая жизнь в МФТИ насыщенна и разнообразна. Студенты активно совмещают учебную деятельность с занятиями спортом, участием в культурно-массовых мероприятиях, а также их организации. Администрация института всячески поддерживает инициативу и заботится о благополучии студентов. Так, ведется непрерывная работа по расширению студенческого городка и улучшению быта студентов.

Адрес e-mail:

Кобзев А.И. Лао-цзы и Будда

«совпадение двух в одном» или «раздвоение единого»?

Лао-цзы  (Мудрец Лао / Почтенный учитель / Старый Ребенок) – самый загадочный древнекитайский философ, мифологизированный и обожествленный основоположник даосизма, предполагаемый автор Дао дэ цзина  («Канона Пути и благодати»), изначально называвшегося Лао-цзы («[Трактат] Учителя Лао»). Согласно традиционной историографии, родился в кон. VII – нач. VI в. до н.э.; согласно современной – жил в IV–III в. до н.э. Уже в древнейшей биографии «сокровенного/таинственного/анахоретствующего благородного мужа» (инь цзюнь цзы) Лао-цзы в Ши цзи («Исторических записках», гл./цз. 63 [9, с. 56-57; 10, с. 38-39]) симпатизировавшего даосам Сыма Цяня (II–I вв. до н.э.) много загадок: указаны три его возможных прототипа VI–IV вв. до н.э. (Ли Эр/Дань, Лао Лай-цзы  и Дань) и сообщено о рождении Лао-цзы / Ли Эра в периферийном («варварском») юго-западном государстве Чу  (селении Цюйжэнь уезда Ку, совр. Луи  пров. Хэнань), где сохранилась архаическая традиция шаманизма (по-видимому, ставшая первоисточником даосизма) и специфическая культура с признаками западного происхождения или влияния, о его службе в западном/центральном из Срединных (исконно китайских) государств – династийном домене Чжоу в качестве историка-астролога (ши), хранившего дворцовый архив, о прибытии к нему для получения наставлений о благопристойности/ритуале (ли) Конфуция, уподобившего его дракону, и об уходе в конце жизни в неизвестном направлении через пограничную заставу (на западе или юге), начальнику которой Гуань Иню  (Инь Си) он оставил запись своего учения о Пути-дао и благодати-дэ в книге из пяти с лишним тыс. иероглифов, ныне отождествляемой с Дао дэ цзином.

Сыма Цянь засвидетельствовал и терминологическую связь имен Лао-цзы и мифического Хуан-ди (Желтого императора/первопредка) в биноме Хуан-Лао, обозначающем родоначальников даосизма. С рубежа н.э. в конкуренции с официально возобладавшим теизированным конфуцианством и начавшейся проповедью буддизма развился процесс мифологизации и деификации самого Лао-цзы, в т.ч. как персонификации Пути-дао и единого божества Хуан-лао (Желтого старца), который воплощается «из века в век» в обликах величайших государственных наставников и духовных вождей, включая даже Будду. В самом начале мифологизированной истории он появляется как Наставник закона/дхармы Таинственной середины (Сюань-чжун фа-ши), при Фу-си  – как солнечный дух Юй-хуа-цзы, при Шэнь-нуне  – как Лао-цзы Девяти душ (Цзю-лин), а при Хуан-ди – как основоположник даосской макробиотики Гуан-чэн-цзы.

Культ Лао-цзы начал складываться, вероятно, еще в конце III – начале II в. до н.э. и сформировался в эпоху Хань ко II в. В 165 г. император Хуань-ди  повелел совершить жертвоприношение Лао-цзы на его родине в уезде Ку, а на следующий год уже лично участвовал в таковом у себя во дворце. Создатель ведущей даосской школы «пути правильного/истинного единства» (чжэн-и-дао) Чжан Дао-лин (Лин)  сообщил о явлении в мир в 142 или 145 г. божественного Лао-цзы, передавшего ему чудодейственные полномочия наместника на земле. Возглавлявшие эту школу «небесные наставники» (тянь ши) составили собственный религиозный комментарий к Дао дэ цзину, получивший название Сян Эр чжу, и установили поклонение Лао-цзюню  (Господину Лао) в созданном ими в конце II – начале III в. теократическом государстве в провинции Сычуань. В эпоху Шести династий (229-589) он превратился в одного из Трех пречистых (сань цин) – высших даосских божеств. Особый размах культ Лао-цзы приобрёл при династии Тан (618–907), императоры которой носили фамилию Ли, почитали его своим предком, возводили ему кумирни и даже присвоили высочайшие титулы «святомудрого» (шэн) и «августейшего императора/первопредка» (хуан ди).

Возникли и описания его необычайной внешности, старейшее и авторитетнейшее из которых оставил даосский философ и ученый Гэ Хун  (283/284-343/363) в Бао-пу-цзы  («[Трактат] Учителя Объемлющего Первозданную простоту», гл./цз. 15) [4, с. 245] и агиографии Лао-цзы из приписываемого ему собрания Шэнь сянь чжуань  («Предания о святых-бессмертных») [12, с. 1–4; 5]. Спиритуализированный образ считался запечатленным уже номинально: Лао-цзы (Старый Ребенок) означает рождение седым старцем, фамилия Ли (Слива) – появление на свет под сливой, имя Эр (Уши) / Чун-эр  (Двойные уши) и прозвище Дань  (Большие и длинные уши / Высунутый язык) отражают соответствующие «изумительные и дивные» (цзин гуай) черты лица. Эти признаки вместе с высоким ростом (9 чи, т.е. более 2 м), золотистой желтизной (императорский цвет) кожи, выпуклостью на темени, квадратным ртом, толстыми губами, большими глазами, длинными бровями и широким лбом, а также атрибуты: мантические символы И цзина  («Канона перемен») – гуа  (триграммы или гексаграммы), символ Великого предела (тай цзи) и чёрный бык, верхом на котором он отправился на запад (в райскую землю), вошли в его типовую иконографию.

Данные свойства выглядят отголоском исходного, весьма напоминающего образ Будды, представления об иноземном (юго-западном) происхождении Лао-цзы: на юго-западе расположены его родина Чу (уезд Ку) или Чэнь (уезд Сян), куда он, видимо, и отправился в конце жизни, согласно Сыма Цяню, и где в силу промежуточного географического расположения и специфической культуры были наиболее сильны индо-буддийские влияния, а также страна/народ даньэр  (вислоухих, т.е. растягивавших уши до плеч и делавших в мочках большие отверстия, см. [11, с. 287]), чье название состоит из его имен (Дань и Эр). Древнейшее упоминание о даньэр в Шань хай цзине («Каноне гор и морей», III-II в. до н.э., гл./цз. 17) [7, с. 156, 159] сопровождается загадочной фразой, что их цзы  («сын/учитель») находился в государстве нюли, обозначенном иероглифами «бык» (ню) и «черный» (ли), которые вместе указывают на характернейший атрибут Лао-цзы, тем самым разгадывая загадку и обнаруживая в нем таинственного цзы. Уточняющим намеком на буддизм кажется название родного уезда Лао-цзы, в обоих вариантах совпадающее с основополагающей буддийской категорией: ку – дукха (страдание), сян – лакшана (признак/проявление). Особая выпуклость на темени, противоположная кратерообразной вогнутости у Конфуция [6, т. 1, с. 57-60], аналогична индийской ушнише – одному из 32 махапурушалакшана, «признаков великого человека» (вселенского, священного, харизматического царя-чакравартина и будды) [8], помимо которой Лао-цзы, как и Будде, присущи рождение из левого бока (под мышкой) матери, золотисто-желтый цвет кожи, широкий и длинный язык, огромные уши с вытянутыми мочками и 8 священных знаков или/и символический круг на ступнях: у первого – 8 триграмм (ба гуа), стандартно располагаемых по окружности, у второго - 8 драгоценных/благовещих символов (аштамангала – ба бао хуй) или колесо-чакра с тысячей спиц (лунь сян).

Более того, изобразительный канон и иконография Будды раскрывают тайны облика Лао-цзы. В частности, приведенное в Шэнь сянь чжуань его странное имя Чун-эр – Двойные уши [12, с. 1] легко расшифровывается при взгляде на распространенное изображение Будды с продырявленными и вытянутыми мочками длиной во всю раковину уха (лунь до) [6, т. 2, с. 392, цв. вкладка, илл. 23, 27, 30], а сочетание того и другого в свою очередь проясняет феномен двойных ушей Конфуция на портрете эпохи Мин (1368–1644) [6, т. 2, цв. вкладка, илл. 10], когда наибольшую популярность приобрела концепция единства «трех учений» (сань цзяо), предполагавшая если не тождество, то сходство их основоположников – Лао-цзы, Будды и Конфуция. Совсем загадочное сообщение того же источника [12, с. 2], что у Лао-цзы «на лбу имеется всепроникающий принцип [универсального] троения и пятерения» (э ю сань у да ли), сокращенно повторенное в Бао-пу-цзы как «тройной принцип» (сань ли) и ошибочно трактуемое как «три морщины» [4, с. 245], очевидно подразумевает еще один из 32 признаков Будды – урну (санскр.: шерсть, кит.: юй/гуан/бай хао  – нефритовую/светоносную/белую шерстинку), расположенную у него между бровями и испускающую всепроникающий свет.

Подытоживая, можно сформулировать гипотезу об осуществлении даосами концептуального переворота исторической последовательности. С IV–III в. до н.э. по III–IV в. н.э. образ Лао-цзы претерпел процесс, напоминающий проявку фотопленки. Сначала из-за недостатка в Китае достоверных сведений о Будде его черты получили размытое и мистифицированное воплощение в облике таинственного иноземца, парадоксального в высказываниях и даже в своем оксюморонном наименовании, – «чернобыкого Старого Ребенка из юго-западной страны вислоухих». Затем с рубежа н.э. при поступлении более достоверных сведений о буддизме портрет его основателя стал явственнее проступать сквозь образ Лао-цзы, приверженцы которого ответили на это теорией доисторического существования и «вечного возвращения» своего патриарха, в сущности также навеянной индийской идеей реинкарнации. Прекрасно осознавая чреватое выяснением истинных исторических обстоятельств опасное сходство «двух родоначальников» (эр ши), даосы развили учение о Лао-цзы как наставнике и даже отце или мистическом прототипе Будды, которого стали называть «желтолицым (хуан мянь) Лао-цзы». Подобные взгляды нашли отражение в специальных трактатах – Ба ши и хуа ту  («Изображения 81-го преобразования») и Лао-цзы хуа ху цзин  («Канон о Лао-цзы, преобразующем варваров»), которые Хубилай в угоду буддистам приговорил к сожжению указами 1258, 1261, 1281 гг. Вместе с хорошо известной поразительной синхронностью как традиционных (VII–V в. до н.э.), так и современных (V– IV в. до н.э.) датировок жизни Лао-цзы и Будды приведенные свидетельства хорошо укладывается в старую гипотезу [1; 2; 3, с. 181–197] об индо-буддийском влиянии на автора Дао дэ цзина и позволяют предполагать в образах двух величайших, по выражению К. Ясперса (1957), учителей человечества не только историческое или типологическое «совпадение двух в одном» (хэ эр эр и), но и генетическое «раздвоение единого» (и фэнь вэй эр).

Литература
1. Васильев В.П. Даосизм // Все о Китае. Т. 2. М. 2002.
2. Васильев Л.С. Дао и Брахман: феномен изначальной верховной всеобщности // Дао и даосизм в Китае. М., 1982.
3. Васильев Л.С. Проблемы генезиса китайской мысли. М., 1989.
4. Гэ Хун. Баопу-цзы / Пер. Е.А. Торчинова. СПб., 1999.
5. Гэ Хун. Лао-цзы / Пер. И.С.Лисевича // Пурпурная яшма. М., 1980. С. 87-92.
6. Духовная культура Китая. [Т. 1:] Философия. М., 2006. [Т. 2:] Мифология. Религия. М., 2007.
7. Каталог гор и морей (Шань хай цзин) / Пер. Э.М. Яншиной. М., 2004.
8. Сутра о тридцати двух признаках (Сань ши эр сян цзин) / Пер. М.Е. Кравцовой // Религии Китая. СПб., 2001. С. 171-182.
9. Сыма Цянь. Избранное. М., 1956.
10. Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи) / Пер. Р.В. Вяткина. Т. VII. М., 1996.
11 Чжоу Цюй-фэй. За хребтами. Вместо ответов (Лин вай дай да) / Пер. М.Ю. Ульянова. М., 2001.
12. Лао-цзы // Тай-пин гуан цзи (Обширные записи периода Тай-пин) /Сост. Ли Фан и др. Т. 1. Пекин, 1959.

Ст. опубл.: Лао-цзы и Будда – «совпадение двух в одном» или «раздвоение единого»? // XXXIX НК "Общество и государство в Китае". М., 2009, с. 221 – 225.

 

Если вы заметили в тексте ошибку, выделите её и нажмите Ctrl+Enter.

© 2001-2016 Московский физико-технический институт
(государственный университет)

Техподдержка сайта

МФТИ в социальных сетях

soc-vk soc-fb soc-tw soc-li soc-li
Яндекс.Метрика