Одним из главных принципов уникальной «системы Физтеха», заложенной в основу образования в МФТИ, является тщательный отбор одаренных и склонных к творческой работе представителей молодежи. Абитуриентами Физтеха становятся самые талантливые и высокообразованные выпускники школ всей России и десятков стран мира.

Студенческая жизнь в МФТИ насыщенна и разнообразна. Студенты активно совмещают учебную деятельность с занятиями спортом, участием в культурно-массовых мероприятиях, а также их организации. Администрация института всячески поддерживает инициативу и заботится о благополучии студентов. Так, ведется непрерывная работа по расширению студенческого городка и улучшению быта студентов.

Адрес e-mail:

Телеэксперимент над детьми

Не знаю, как вам, а мне в последние годы нередко попадаются четырех-пятилетние дети, которые выглядят... нет, конечно, не умственно отсталыми, это было бы слишком сильно сказано, но все-таки заметно недоразвитыми. Они не понимают простых вопросов, в ответ либо молчат, либо несут какую-то чушь, не могут даже вместе с мамой разыграть в куклах несложную сценку или рассказать сказку, сюжет которой, казалось бы, навяз у них в зубах. Эти дети (чаще мальчики) очень застенчивы, полны страхов и в то же время невероятно конкурентны, строят из себя «крутых». Стесняясь проявить себя с лучшей стороны (например, рассказать, чем они сегодня порадовали маму), такие ребята безо всякого стеснения кривляются в присутствии малознакомых взрослых, не боятся задирать других детей на глазах у родителей, дразнятся, корчат рожи, громко хохочут, повторяя (опять-таки демонстративно, при взрослых!) разные нелепости, а порой и непристойности. И наотрез отказываются преодолевать трудности. Даже минимальные. Что, естественно, пугает ма­му с папой. «Как ребенок будет учиться? — с тревогой спрашивают они и начинают водить его по психологам и врачам, дают лекарства, нанимают репетиторов. А ведь прежде всего следует задаться вопросом: у кого ребенок перенимает подобные модели поведения? И поставить заслон дурному влиянию. Как, собственно говоря, во все времена поступали заботливые родители.


Меня воспитал телевизор

И вот тут-то начинается интересное. Когда спрашиваешь родителей, что, по их мнению, могло так «развинтить» ребенка, одни в ответ недоуменно пожимают плечами, а другие говорят про наследственность (чаще не свою, а второй половины) или про дурное влияние детского сада. Но при ближайшем рассмотрении выясняется, что очень многие такие дети с раннего возраста играют в компьютерные игры и смотрят западные мультики. В чем же дело? Может, малыши стали жертвой какого-то широкомасштабного социального эксперимента? Но какого?

Чтобы прояснить ситуацию, я встретилась с ведущим руководителем Центра коммуникативных исследований ИСЭПН РАН, кандидатом социологических наук Натальей Ефимовной Марковой. В последние годы она как раз занимается пристальным изучением воздействия СМИ на детей и подростков. Наталья Ефимовна подтвердила мою догадку. Действительно, можно говорить о широкомасштабном социальном эксперименте, жертвой которого становятся дети. Хотя понятие «эксперимент» подразумевает некоторую непредсказуемость результата, а в данном случае результат, увы, предсказуем.

Влияние современных СМИ очевидно для специалиста. Сильно воздействуя на фантазию, мультфильмы и компьютерные игры дают детям новые установки и модели поведения. Ничто не выдерживает конкуренции с этими яркими, запоминающимися зрительными образами, подкрепленными к тому же соответствующим звукорядом. На таком фоне даже самые талантливые детские книжки с великолепными картинками выглядят блекло. Я уж не говорю о родительских замечаниях и нотациях, которые дети быстро научаются пропускать мимо ушей.
Какие же установки транслирует детям современное западное искусство?

Начнем с агрессии

Вспомним хотя бы «Покемонов». К чему там сводится основное действие? Некие странные существа под общим названием «покемоны», что в переводе с английского означает «карманные чудовища» (pocket monster) стремятся друг друга уничтожить. Причем делают это азартно и мастерски.
Даже когда взрослые люди наблюдают за кровавым поединком, они порой преступают запретную черту, позволяя себе «расслабиться» и испытать удовольствие при виде чужих мучений. Яркий тому пример — воодушевление публики на испанской корриде или увлечение такими кровавыми забавами, как петушиные и собачьи бои, которые сейчас снова входят в моду в определенной социальной среде.

Если уж взрослые, у которых психика гораздо крепче детской, попадаются на эту садистскую удочку, то что говорить о детях? Ребенок, естественно, отождествляет себя с героями мультфильма. Никуда не денешься, таковы законы восприятия художественного произведения. Идентифицируя себя с агрессором, малыш постепенно усваивает агрессивные модели поведения. А если агрессоры (например, покемоны) действуют успешно, то сопережевание им вознаграждается чувством победного торжества. Из-за этого в детской психике как бы вырабатывается канавка агрессивности. Этакая накатанная колея, по которой уже привычно движутся чувства.

Кто-нибудь наверняка возразит, что везде, во всех сказках есть борьба добра со злом. Богатыри поражают драконов, Иван-царевич — Змея Горыныча. Однако отличие есть, и очень существенное. Современные западные мультфильмы целенаправленно развивают в детях садомазохизм, заставляя их испытывать наслаждение, когда герой мультфильма причиняет кому-нибудь боль. Это умело стимулируется аудио- и видеорядом.

В традиционных мультфильмах подробности убийства никогда не смаковались. Да и вообще, маленьким детям обычно не показывали подобных сцен. В множестве наших мультиков вообще нет драк.
А тут? «Давайте для наглядности представим, — предложила Н. Е. Маркова, — как должна выглядеть «в духе покемонов» победа Ивана-царевича над Змеем Горынычем. «Отрубил Иван Змею одну голову и поковырял там ножичком. Пальцы засунул, кровушка теплая... Намазал ее себе на лицо.

Потекла горячая кровь потоками. Змей вопит, извивается, а Иван хохочет, пьет кровушку стаканами, силу получает от кровушки змеиной...» То есть это уже не просто садизм, а садизм эстетизированный. Он оказывает на психику невероятно разрушительное влияние. Первые подобные звоночки уже прозвучали в «Томе и Джерри». Но те авторы до такой изощренности, как сейчас, еще не дошли. А в «Покемонах» работа пошла уже по новейшим технологиям.

Демонстративность на грани безумия

Теперь о других отклонениях. С одной стороны, дети невероятно застенчивы, а с другой — ведут себя просто дико. Порой их демонстративность граничит с безумием. Например, один такой пятилетний мальчик на занятиях в группе детей сидел, закрыв лицо воротником свитера, так что видны были только глаза: настолько малыш стеснялся окружающих. Но при этом он периодически лез под стол, ползал по полу, кукарекал, жужжал, абсолютно не реагируя на замечания педагога и сгоравшей от стыда мамы.

Наталья Ефимовна, с которой я делюсь этими наблюдениями, сокрушенно вздыхает:
— Бедняги просто повторяют то, что видят на экране. Это тоже следствие идентификации.
— Но разве герои западных мультфильмов застенчивы? — удивляюсь я.
— Нет, они, наоборот, развязны. Застенчивы дети, о которых вы рассказываете. И чтобы подражать демонстративным героям, им приходится себя ломать. Видимо, психика их не выдерживает такой ломки, и малыши идут вразнос.

Вы спросите, почему дети так часто перенимают сейчас отклоняющееся, девиантное поведение? — Оказывается, еще в 70-е годы теперь уже прошлого XX века психологи установили, что модели поведения, которые демонстрируют обаятельные герои экрана, обладают огромной притягательностью. Особенно для молодых зрителей с неустойчивой психикой и еще не сформировавшейся системой ценностей. Если отклоняющееся, хулиганское поведение на экране никак не наказывается и даже не порицается, очень высока вероятность, что дети будут ему подражать. Исследованием воздействия экрана на массового зрителя занимался известный американский психолог Альберт Бандура, написавший специальную работу «Теория социального научения». Так вот, он говорил о том, что даже одна-единственная телевизионная модель поведения может стать предметом подражания для миллионов! Это многократно подтверждено экспериментами и практикой современной жизни.

Снова обратимся к мультфильмам. Во­зь­мем «Телепузиков» — сериал, который авторы называют обучающим, утверждая, что он приносит большую пользу малышам. Чему же обучают маленьких зрителей телепузики? Вот, например, как трактуется понятие «украшение». Сперва на елке появляется букетик, перевязанный ленточкой. «Это украшение», — поясняет диктор. Затем букетик перекочевывает к одному из телепузиков за пояс. «Украшение», — снова повторяет диктор. А затем букетик с ленточкой оказывается у телепузика в... заду! Он, как собачонка, бегает по кругу, пытаясь его вытащить, а остальные персонажи задорно смеются.
Сериал рассчитан на детей до 4 лет — на тот самый возраст, когда малыши в наибольшей степени перенимают модели поведения, подражая заданным образцам. А тут чему их призывают подражать? Воткнуть что-то в зад товарищу и дружно веселиться, поскольку это дико смешно. Модель хулиганского поведения совершенно четкая и никем не наказуемая, ведь телепузиков не отшлепали, не поставили в угол и даже не сказали, что так вести себя плохо!

А подспудно внедряются еще и гомосексуальные мотивы, ибо данная модель поведения растормаживает сферу влечений, нарушая очень серьезное табу. Даже сверхдемонстративным детям раньше не приходило в голову, что в зад товарищу можно что-то втыкать. Максимум, на что они были способны, — это прицепить забавную рожицу к чужой спине или поставить сзади товарищу рожки. Хотя все равно подобные шуточки бытовали среди подростков, а не среди трех-четырехлетней малышни. Но воткнуть что-то кому-то в зад?! Это поведение извращенных уголовников, нарушение всех табу, прежде невиданное и абсолютно недопустимое для нашей культуры.
Любопытен и эпизод, когда мальчик-телепузик надевает девчачье платьице, а окружающие одобряют такое поведение.
В реальной жизни мальчики очень редко стремятся надеть девчоночью одежду. А если и надевают, то окружающие говорят: «Зачем? Сними! Ты же не девочка!» Тут же малышам дается прямо противоположная установка. Так что с виду невинная шутка оказывается вовсе не невинной попыткой расшатать норму полоролевого поведения. Что впоследствии может аукнуться и более серьезными искажениями.


Девиантное поведение в семье

А вот «Симпсоны», сериал для детей постарше. Многие взрослые, кто хоть раз посмотрел сей «шедевр», бывают возмущены его грубостью и разнузданностью. Но далеко не все понимают, что это не просто дикость и маразм (обычно именно такие оценки слышишь из родительских уст), а целенаправленное разрушение семейных ценностей, поощрение хулиганского поведения с родственниками.
Как вам понравятся такие образцы для подражания? Мать просит сына помочь по дому, а тот ей в ответ: «Сама сделай, старая потаскуха!»
А то, что над старостью и болезнью в этом сериале тонко и весьма остроумно (что особенно страшно) глумятся?!

Черепаха крадет вставную челюсть дедушки Симсона, а бедняга не может ее до­гнать. Потом перед его носом захлопывает дверь родной сынок. И все это мило, «прикольно», заразительно. Ничего удивительного, что дети начинают подражать такому поведению.
Один отец не выдержал и даже подал в суд на телекомпанию, показывавшую «Симпсонов». Дело было так. Его семилетний сын вдруг стал дико себя вести: накидываться с кулаками на мать, говорить гадости. Отец не мог понять, в чем дело, пока его товарищ не сказал: «Послушай, да он же в точности копирует то, что показывают в мультфильме про Симпсонов!» И действительно, мальчик дважды в день, утром и вечером, смотрел этот мультсериал. А отцу и в голову не приходило, что в дет­cком мультике может быть что-то вредное...

Затормаживание психического развития

В последние годы растет число детей, которые не могут в школе усваивать на слух информацию, страдают недоразвитием речи и эмоций. Как установили западные ученые, это дети, которых в раннем детстве «воспитывал» телевизор. Английский эксперт по речи доктор Салли Ворд говорит, что за последние 20 лет резко увеличилось количество ребят, умеющих воспринимать только зрительную информацию. Слова про­ходят мимо них. В школе «телевоспитанники» испытывают большие затруднения со сменой привычного зрительного восприятия на словесное, ведь обучает их не телевизор, а живой учитель. И вдобавок они должны общаться с другими детьми, а им это трудно.

«В некоторых мультфильмах «новой волны» используются специальные приемы приучения детей к экрану», — говорит Н. Е. Маркова.
Снова обратимся к «Телепузикам». Взрос­лые люди, смотревшие этот сериал, обращают внимание на странности, которых раньше никогда не бывало в мультфильмах. Во-первых, некоторые игровые эпизоды идут два раза подряд. Согласитесь, это уже само по себе непривычно. Хоть и заявлено, что мультфильм «обучающий», но все-таки мы же не на уроке в школе. У искусства свои законы, и такая «теледолбежка» выглядит странно. А еще есть вставки, которые зачем-то повторялись несколько раз в неделю. Скажем, такая. Три корабля медленно, один за другим проплывают по экрану. Никаких действий при этом не совершается, с сюжетом «заплыв» никак не связан. Корабли просто разрезают носом волну, проходят кругом и уплывают. Или другой пример. На дерево, стоящее посреди поля, прилетают по очереди пятнадцать (!) птиц. Каждая слегка вертит хвостом, садится на ветку и застывает, в точности копируя движения предыдущих. Это растягивается минуты на три-четыре. Для экрана — очень большое время, а оно, как известно, стоит дорого. Зачем швырять деньги на ветер?

С виду — абсурд. Но только на первый взгляд. Смысл подобных приемов в приучении детей к экрану. Его мерцающий свет, ритмичность экранного действа и определенным образом подобранные шумы гипнотически воздействуют на психику. В результате маленький человечек впадает в транс и уже совершенно некритично воспринимает все, что льется с экрана, притягивается к нему. «Телепузики» — это по­следовательное создание человека-дебила, который будет сидеть у экрана с открытым ртом и заглатывать любую информацию. Такая зависимость сродни наркотической. Именно поэтому многие дети, особенно со слабой психикой, не могут сами оторваться от телевизора. А когда родители пытаются выключить «ящик», впадают в бешенство, кидаются в драку. Отлучение от наркотика вызывает резкую реакцию.

Воспитание неудачников

Испокон веку детей учили на положительных примерах. Отрицательные же старались не демонстрировать, а главное, всегда сопровождали моралью. Это азы педагогики. Попробуйте обучить ребенка чистописанию, показывая ему, как развозить в тетрадке грязь. Или преподавать грамматику, рассказывая о разных видах ошибок. Результат вряд ли вас обрадует.

В «мультфильмах новой волны» эти принципы последовательно нарушаются. Неправильное поведение изображается достаточно часто и без оценочных комментариев.

Например, на протяжении всех трехсот шестидесяти пяти серий телепузики на призыв «Пора спать!» прыгают в люк, расположенный в холме. А ведь для маленьких зрителей этот люк ассоциируется с уютным домом, в котором обитают телегерои. Значит, образ люка становится положительно окрашенным, и часть особо внушаемых, а также склонных к рискованному поведению детишек вполне может последовать примеру любимых персонажей.

Кроме того, ребенка приучают нарываться на опасность, моделируя рискованное поведение даже во вполне нормальных, стандартных ситуациях. Скажем, телепузик качается на качелях. Диктор за кадром говорит: «Ляля качается». «Ляля» два раза качнулась и упала. Встала, опять села на качели. Опять голос диктора: «Ляля качается». Телепузик опять падает. И так раз шесть! Ребенку как бы вдалбливается связь понятий: «качели» и «падать». Потом телепузик немного покачается нормально, но идея, что качание на качелях связано с падением, у ребенка останется, и когда он сам сядет на качели, она вполне может всплыть. Только для него это не обойдется без последствий, как для телегероя.

А когда телепузики играли в мяч, постоянно показывались их промахи, неудачи. Подражая любимым героям, дети, естественно, будут копировать и эти модели поведения. Таким образом сызмальства формируется психология неудачников.

Подражание уродству

— А что Вы скажете об «Улице Сезам»? — спрашиваю я Н. Е. Маркову. — Этот сери­ал тоже смотрело великое множество малышей. В одном подмосковном детском садике я даже видела огромных персонажей «Улицы Сезам», которые использовались в обучающих занятиях. Довольные воспитатели говорили, что дети охотно включаются в такие игровые методики.

— Дети охотно играют со взрослыми во что угодно, — пожимает плечами Наталья Ефимовна. — Так что это не вообще аргумент. В «Улице Сезам» мы видим все ту же пропаганду девиантного и неуспешного поведения. Но кроме того, персонажи на редкость уродливы и отвратительны. Для чего это нужно? — Дело в том, что ребенок подражает не только поведению, но и мимике персонажей, перенимает их жестикуляцию и ухватки. А ведь физиономии у чудищ из «Улицы Сезам» одна другой га­же: тупые, злобные или безумные. Когда ребенок идентифицируется с такими персонажами, его внутреннее самоощущение соотносится с выражением их лиц. И малыш начинает вести себя соответствующим образом.
Невозможно перенять злобную мимику, оставаясь в душе добряком, перенять бессмысленный оскал и стремиться «грызть гранит науки».

Почему детей притягивает гадость?

Но почему детей притягивают все эти гадкие «произведения икусства»? Ведь они нравятся даже детям из интеллигентных семей, которым, казалось бы, с малых лет стараются привить хороший вкус, посеять в них семена «разумного, доброго, вечного».
Оказывается, и тут все не просто. Доктор психологических наук, проф. Л. Н. Матвеева из МГУ проводила такой опыт: молодым людям при просмотре разных фильмов давали в руки датчики с просьбой в особо интересные моменты нажимать на кнопку. Результат поразил. Зрителям было одинаково интересно смотреть и на что-то прекрасное, и на что-то ужасное. Скажем, на победившего героя, который забрался на высокую скалу и любуется великолепной панорамой, и на зрелище кровавой казни. И то и другое щекотало нервы.

Когда такая стимуляция становится привычной, человек не может без нее обходиться. Жизнь без острых ощущений кажется ему пресной. А с другой стороны, он теперь воспринимает только такую жесткую стимуляцию, будучи неспособным разобраться в более тонких чувствах, какие показываются в классических фильмах. Поэтому стимулирование жесткими стимулами секса, насилия, отвращения или садизма делается для него нормой. Все остальное уже за порогом его восприятия, как классическая музыка для профана.

Если такие изменения происходят со взрослыми, то что говорить о детях, у которых эмоциональная сфера еще толком не сформирована? Сейчас нередко можно встретить дошкольников, которые хотят смотреть только боевики или, на худой конец, «крутые» западные мультфильмы. Родители думают, что их чадо переросло отечественные мультики про Умку или Чебурашку. А в действительности оно до них не доросло. Ему не понятны даже совсем несложные взаимоотношения наших мультяшных героев. Только после специальных занятий по развитию эмоциональной сферы, научившись различать какие-то оттенки человеческих чувств, ребенок начинает понимать содержание малышовых мультиков и с упоением их смотрит. А родители с удивлением смотрят на него.

Но сколько людей под воздействием западной кинопродукции так и вырастут словно вытесанными из полена — грубыми, примитивными существами, не способными к восприятию нормальных человеческих чувств!
Особенно опасны новые технологии манипуляции сознанием для детей с тонкой психикой, повышенно чувствительных, эмоционально неустойчивых, возбудимых. Таких немало среди «кесарят», среди детей, родившихся с асфиксией или с родовыми травмами. Не способствует укреплению детской психики и стимуляция родов, и нервная обстановка, царящая сейчас во многих семьях, и многое-многое другое.


Зачем нужна реклама девиантного поведения?

Это часть идеологии современной западной цивилизации. То, что сейчас принято называть глобалистским проектом.
Глобалисты считают, что ресурсы планеты ограниченны, а людей слишком много. Поэтому их необходимо «сократить», по возможности, не прибегая к откровенному насилию. Вот тут-то и пригождается реклама девиаций. В результате часть оболваненной молодежи пойдет по кривой дорожке, и их можно будет посадить в тюрьму. Таким образом манипуляторы надеятся избежать восстаний, предводителями которых могли бы стать храбрые, энергичные, пассионарные личности. Другая часть населения могла бы спокойно жить, воспитывать детей. Но поскольку деторождение в глобалист-ском мире следует ограничивать, половые извращения возводятся в ранг нормы и всячески превозносятся, чтобы «основной инстинкт» удовлетворялся без «нежелательной» беременности. Ну а третья группа людей привыкнет сидеть с открытым ртом перед экраном и будет слепо доверять телеавторитетам. Такими людьми, естественно, очень легко управлять.

Для глобалистского проекта важно сформировать у молодежи и комплекс неудачников. Иначе кому сбывать наркотики, составляющие одну из главных статей доходов творцов «прекрасного нового мира»?

Неудачник недоволен жизнью, склонен впадать в депрессию. А ему услужливо подсовывают «лекарство», ведь наркотики преподносятся как средство от этого недуга. И действительно, они позволяют на время встряхнуться. Правда, потом депрессия накатит с новой силой, но можно будет принять новую дозу — и опять встрепенуться.

Да и все три вышеперечисленные группы людей — кандидаты в наркоманы. Человек, преступающий нормы общества, глубоко несчастен. Это великолепно показал еще Достоевский в романе «Преступление и наказание». Среди гомосексуалистов и лесбиянок САМЫЙ БОЛЬШОЙ ПРОЦЕНТ НАРКОМАНОВ. А представителям третьей группы — тем, у кого капает слюна, — элементарно заморочить голову, сказав (как еще недавно говорилось в США), что наркотики — великолепное средство для усиления половой активности или для личностного роста. Наркотики постепенно становятся нормой западного общества. По статистике, до 40% мужского населения Англии, Франции, Испании, Голландии в возрасте от 16 до 25 лет пробовали наркотики. Это очень действенное оружие, своего рода дуст, которым посыпают общество, чтобы «лишние» люди как бы сами собой вымирали.

Поэтому включая своему малышу «Телепузиков» или «Покемонов», вы невольно включаете его в группу риска. Стоит ли в такой ситуации оглядываться на других, успокаивая себя тем, что они делают то же самое?

И.Медведева, Т.Шишова

http://www.contr-tv.ru/common/1899/

 

Дополнение.

(1) Статья "Инъекции через череп" //Что думают о российском телевидении те, кто его делает//

Московские Новости №40 за 2006 год (20.10.2006) http://www.mn.ru/issue.php?2006-40-18

(2) Статья "Отрава для ума" // ТВ отучает подростков думать и общаться

http://www.rbcdaily.ru/2008/01/24/focus/315723

 

    

(3) Шок с перерывом на рекламу


Дмитрий Владимиров, Айа-Напа

"Российская газета" - Федеральный выпуск №4217 от 9 ноября 2006 г.

Регулярный просмотр новостных телепередач, телефильмов и сериалов для психики простого человека более опасен, чем участие в боевых действиях. Вчера на проходящей в кипрском городе Айа-Напа Второй Международной конференции "Терроризм и электронные СМИ" были приведены данные последних медицинских исследований психологического состояния российских телезрителей.

По сведениям Российской академии медицинских наук, около 70 процентов российских граждан, уделяющих в день не менее 2 часов просмотру телевизора, испытывают постоянное чувство страха, тревоги и склонны без всяких на то видимых внешних причин к депрессии. Медики не сомневаются, что эти психологические отклонения вызваны не личными жизненными неурядицами, а потоком негативной информации, на который делает акцент большинство отечественных телеканалов. В результате российские телезрители обладают повышенной чувствительностью по сравнению с западными "коллегами". Так, при появлении информации об очередном теракте очень многие наши граждане переживают такой шок, которого не испытывают даже посредственные участники этих трагических событий.

После теракта в "Норд-Осте" специалисты РАМН провели социологическое исследование, которое показало, что у 24 процентов граждан, постоянно смотревших телевизор, появились все психологические признаки посттравматического синдрома. Для сравнения: посттравматический синдром был зафиксирован медиками у 18 процентов солдат, стоявших в дни теракта в оцеплении театра на Дубровке, и у 4 процентов сотрудников спецслужб, задействованных в операции по освобождению заложников. Таким образом, наши телезрители в те дни испытывали гораздо более значительные психологические нагрузки, чем реально рисковавшие своей жизнью участники этой трагедии.

По мнению президента Международной академии телевидения и радио Анатолия Лысенко, освещение терактов на нашем телевидении способно вызвать у граждан такое чувство психоза, которое затмевает желание разобраться в истоках терроризма и заняться поиском эффективных методов борьбы с этим злом. "Очень немногие российские журналисты профессионально подготовлены для работы в критических ситуациях, подобных той, что случилась в "Норд-Осте". Когда происходит трагедия, наши репортеры устраивают гонку за самыми жестокими и шокирующими кадрами и фактами. Но любой журналист должен обладать чувством меры, уметь не перегнуть палку, промолчать, когда это нужно. На Западе журналисты уже научились это делать. Например, в репортажах о терактах в Ираке вы не увидите крови и искалеченных трупов. Зато увидите неудобные вопросы чиновникам. В результате западный зритель, не впадая в состояние психоза и шока от увиденного, в трезвом уме анализирует происходящие события. А затем на выборах выставляет счет действующей власти, которая не справляется с борьбой против террора", - рассказал Лысенко.

По мнению большинства участников конференции, российским журналистам еще предстоит поменять методы работы и от поиска "жареных фактов" перейти к более вдумчивому и аналитическому изложению событий. Это автоматически приведет к улучшению психологического состояния миллионов наших граждан, впавших в наркотическую зависимость от телевидения. "Профессионально работающие журналисты и психически здоровые избиратели будут способны повлиять на улучшение положения дел в сфере борьбы с терроризмом", - уверен Лысенко.

Некоторые работники наших СМИ, приехавшие на конференцию в Айа-Напа, высказались за принятие четкой инструкции, которая обязала бы журналистов не давать в эфир шокирующие кадры, на которых запечатлены, например, трупы и боевые действия. Однако в итоге участники конференции от этой идеи отказались.

   

(4) Телевидение: враг педагога или брак педагога?

Александр Запесоцкий, ректор Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов

Обеспечит ли нашей стране великое будущее национальный проект "Образование"? Думаю, да. При одном условии: всю Россию отключить от телевидения, если не навсегда - то хотя бы надолго.

Я мог бы оперировать данными исследований, беспристрастными цифрами - их море. Но мне достаточно просто того, что каждый год вижу как ректор петербургского вуза, отбирающего для обучения лучших по всей стране. Нет, те, кто к нам приходит, - не безнадежны. С ними еще можно работать. Но в принципе диагноз таков: сегодня к моменту окончания школы в России формируется доминирующий тип личности, который мало на что годится. И дело не в знаниях, хотя и их уровень катастрофически падает. Значительно важнее морально-нравственные качества молодежи, тот внутренний духовный стержень человека, который, собственно, и делает его "прямоходящим", не позволяет опуститься на четвереньки.

В сегодняшней российской школе многое неблагополучно. Но имеем ли мы право возложить всю ответственность за нынешние беды молодежи на школьного учителя? Он сам в беде: не может противостоять телевидению. То, о чем я говорю, - от уродливых "Дома-2" и "Блондинки в шоколаде" до всевозможных, обеляющих преступность "бригад", полупорнографических развлекательных передач, пошлых сериалов и чудовищных "постановок" классики, - едва не каждый день и много лет подряд критикуется в том числе и на страницах "Известий". Но хозяева телеканалов воспринимают критику как некое "брюзжание отжившей свое интеллигенции". Дескать, что спорить о вкусах? Не нравится - переключите на канал "Культура".

Мне, как профессиональному педагогу, все это видится совсем иначе. В современной науке хорошо разработано понятие социализации - процесса постепенного взросления ребенка, вхождения его в общество взрослых. Особую роль в становлении юного человека имеют понятия о добре и зле, ценности, идеалы, символы, образцы поведения, язык и т.д.

В советское время за социализацию "отвечали" четыре типа социальных институтов: семья, система образования, компания сверстников и СМИ. Власть тогда пыталась их синхронизировать, заставить работать сообща. Хуже всего с компанией сверстников, но с остальными тремя факторами все же более-менее получалось. Что же теперь? Компанию сверстников никто направлять в конструктивное русло даже не пытается. Последние комсомольские вожаки переквалифицировались в олигархов. Вся система внеклассной работы в школе разрушена. Домов культуры с их кружками самодеятельности и юных техников почти не существует. Летние молодежные лагеря за редкими исключениями - достояние истории. Про воспитание в типичной семье даже самые стойкие социологи без слез не расскажут.

Что остается? Педагог и телевидение, противостоящие друг другу. Увы, силы у них не равны. Против педагога - всегда еще и "конфликт поколений", почти безотказно работающий механизм, побуждающий подростков выходить из-под влияния старших. Телевидение же обладает, как известно, особыми механизмами подавления психики и навязывания своей аудитории того, что считает нужным.

А что оно считает нужным, мы видим. Электронные СМИ отбрасывают современную Россию в дохристианскую эпоху. Телевидение навязывает молодежи языческую систему ценностей: материальные блага, чувственные удовольствия и свободу - как произвол, проявляющийся через силу денег и пренебрежение к обществу. Наиболее яркими историческими аналогами насаждаемого культурного типа являются языческая модель халдеев (Древний Вавилон) и Рим времен упадка и деградации. Халдеи уже три тысячи лет назад обожествляли человека, но делали это весьма своеобразно. К примеру, практикуемые в те времена технологии удовлетворения человеческих похотей достигали исключительных "высот". Если судить по телевидению, то наше отечество теперь - страна халдеев...

Сегодня усилия учителя, пытающегося взрастить в ребенке Человека, привить ему понятия совести, ответственности, духовности, социальности, стыда и т.д., разбиваются о влияние электронных СМИ, пропагандирующих нечто совсем иное. Россия становится аморальным государством, страной с исчезающей совестью. Что произошло, когда распался Советский Союз? Прежняя, коммунистическая мораль во многом базировалась на христианской традиции: трудись, будь честен, не убий, не возжелай жены ближнего своего... В начале 90-х государство отказалось не только от старой экономической системы, но и от имевшейся системы общественных ценностей. А новую найти не потрудилось.

Разумеется, на то были свои причины. В 90-е годы господствующей в России верхушке оказалось совершенно необходимо разрушить традиционную для страны нравственность. Ведь при ее наличии разворовать государственную собственность было невозможно. В результате страна получила "в довесок" к уродливой экономической системе еще и ущербное поколение молодежи - с деформированной картиной мира, где царят культ наживы, бессовестности и презрение к труду. Бедность здесь - порок, дружба - всего лишь путь к карьере, любовь заменена сексом, уважение к старшим признано глупостью, патриотизм объявлен анахронизмом.

Настоящий успех, по мнению современного выпускника школы, может прийти к нему всего лишь двумя путями: как везение либо как чудо. Надо просто сидеть и ждать, когда оно случится. Особое же везение - это когда удастся падающего толкнуть и забраться на его место. Как телевидение всему этому учит - мы видим почти круглосуточно.

В начале текущего десятилетия в стране многое изменилось. Другая эпоха, иные задачи. Но телевидение этого не замечает, "кукует" свое привычное, словно заевший механизм в старых часах. Видимо, в самой системе организации отечественного телерынка содержится какой-то изъян: иначе невозможно понять, как традиционное для Запада благо - конкуренция - приводит к стремлению ведущих каналов переплюнуть друг друга в пошлости и дурновкусии.

Как можно было за минувшие 15-20 лет, располагая огромными доходами от рекламы, превратить отечественный эфир в помойку мирового медиапространства? Почему закупаются и клонируются третьесортные западные телепрограммы, почему едва ли не единственной новой отечественной передачей за весь постсоветский период стал "Дом-2"? Насколько же надо оторваться от реальной жизни и увлечься своим внутрицеховым соперничеством, чтобы, перетягивая Галкина и Заворотнюк с канала на канал, заплатить им на двоих чуть ли не 10 миллионов долларов -

10 нобелевских премий?!

Впрочем, надо признать, Максим Галкин - артист талантливый, да и Анастасия Заворотнюк - отнюдь не худшее, что можно увидеть на телеэкране.

Но когда в ранг телезвезды, кумира молодежи целенаправленно возводится известнейшая на всю страну своими скандальными похождениями девушка известного поведения, "раскрученная" полупорнографической прессой, когда ее буквально втаскивают в качестве ведущей наиболее рекламируемых программ - российскому учителю остается только захлопнуть классный журнал и пойти по домам воспитанников, разбивая дубиной их телеприемники.

Сейчас у моих коллег в Российской академии образования зреет намерение обратиться к руководству государства по вопросу нравственности в стране и роли телевидения в ее формировании. Недавно президиум РАО слушал президента СПбГУ, академика Людмилу Вербицкую, и ее доклад не оставил никого равнодушным.

Разумеется, телевидение - не единственный институт, испытавший на себе деформации периода 90-х годов. И в нашей педагогической среде тоже проблем немало. Недавно в Санкт-Петербургском гуманитарном университете профсоюзов мы обсуждали эти проблемы с Владимиром Путиным. В ответ на мою реплику: "Телевидение - враг педагога" гость пошутил: "Может быть, это брак педагога?" С такой постановкой вопроса спорить трудно. Правда, только в Петербурге за последние 2-3 года рынок из полутора тысяч учительских вакансий оказался полностью заполнен юными выпускниками вузов города. Не оказались бы они браком телевидения...

В той беседе Владимир Путин заметил, что государству в одиночку с проблемами нравственного климата в стране не справиться. Нужны усилия всего общества. Это, конечно, так. И все же школа, вуз сейчас стремительно реформируются. Педагогическая общественность страны и понимает новые требования со стороны общества, государства, и осознает свои новые задачи, и ощущает ответственность. Может быть, и телевидению пора ощутить и осознать что-то подобное?

Коммерческий успех и рейтинг следует признать важными, но не главными критериями эффективности управления телеканалами. Хотят того телеменеджеры или нет, но их производственные функции - не только информировать, развлекать, зарабатывать деньги, но и просвещать, и воспитывать. И государству пора в этой связи вспомнить о своей ответственности за морально-нравственное здоровье нации.

Источник: http://www.izvestia.ru/obshestvo/article3123770/

Если вы заметили в тексте ошибку, выделите её и нажмите Ctrl+Enter.

© 2001-2016 Московский физико-технический институт
(государственный университет)

Техподдержка сайта

МФТИ в социальных сетях

soc-vk soc-fb soc-tw soc-li soc-li
Яндекс.Метрика