Одним из главных принципов уникальной «системы Физтеха», заложенной в основу образования в МФТИ, является тщательный отбор одаренных и склонных к творческой работе представителей молодежи. Абитуриентами Физтеха становятся самые талантливые и высокообразованные выпускники школ всей России и десятков стран мира.

Студенческая жизнь в МФТИ насыщенна и разнообразна. Студенты активно совмещают учебную деятельность с занятиями спортом, участием в культурно-массовых мероприятиях, а также их организации. Администрация института всячески поддерживает инициативу и заботится о благополучии студентов. Так, ведется непрерывная работа по расширению студенческого городка и улучшению быта студентов.

Адрес e-mail:

Уголок Фрейда

Уверен, что у тебя, дорогой читатель (предполагаю тебя студентом), до сих пор не прошла оскомина, набитая в школе на уроках литературы всякими ненавистными анализами нетленной классики. Многим первокурсникам все еще по ночам  мерещится Добролюбовский «луч света в темном царстве», не дающий заснуть. Преследует призрак Белинского. Снятся всякие кошмары с женщинами, бросающимися то с обрыва в реку, то под поезд в метро. А ведь какое счастье, что мы поступили на Физтех, а не какой-нибудь филфак. Там бы нас посвящали не легким хлопком расбухшего лабника по голове, а я думаю, неслабым ударом всего четырехтомника «Войны и мира».

  И все же гуманитарно себя образовывать надо! Недаром плетется народ после третьего курса Физтеха в художественную библиотеку за «Братьями Карамазовыми», дабы почитать их на досуге. Вложу и я посильную лепту в наше общее с вами развитие. Предоставляю вашему вниманию литературный анализ, каких вам не делали в школе и вряд ли сделают впредь. Анализ не простой, психолингвистический, с ссылками на Фрейда, попыткой заглянуть даже не между строк классики, а скорее под них, а иногда и вывернуть их наизнанку. Не судите строго и ни в коем случае не принимайте все всерьез и как руководство к действию. Ведь все это лишь психолингвистический анализ, приводимый здесь исключительно с целью популяризации классической литературы в пестрой толпе Физтеха.

Итак, вашему вниманию характерный пример психоаналитического и одновременно структурно-морфологического подхода к литературе в книге Даниеля Ранкор-Лаферьера "Из-под шинели Гоголя" ( Rancour - Laferriere 1982), посвященной анализу повести "Шинель" того же Гоголя.[1]

В повести рассказывается о том, как в одном департаменте, служил один чиновник — Башмачкин Акакий Акакиевич. "Есть в Петербурге сильный враг всех, получающих 400рублей в год жалованья или около того. Враг этот не кто другой, как наш северный мороз", — пишет Гоголь. Акакий Акакиевич открыл, что сукно на его шинели до того истерлось, что сквозило, и подкладка расползлась. Он решает починить шинель, но портной Петрович предлагает сшить ему новую. Акакий Акакиевич голодает, чтобы накопить деньги и при­обрести новую шинель. Когда он возвращается из гостей, где сослу­живцы отмечали это событие, его грабят — снимают с него шинель. Он пытается пожаловаться одному значительному лицу, но тот топает на него ногой. Акакий Акакиевич умирает. Но вскоре в городе появляется мертвец-привидение, который отнимает у значительного лица его шинель.

Ранкор-Лаферьер сводит всю символику образов этого произве­дения к традиционным для психоанализа объектам, обращая внима­ние на моменты, ускользающие от внимания читателя и традицион­но относимые к образной детализации основных событий.

Так, портной Петрович предлагает положить на воротник куницу, я, по мнению Ранкор-Лаферьера, в русских диалектах слова куница, кунка, куночка имеют такое же значение, что и слово cunt в англий­ском (Фрейд[2], 203). А то, что в результате "куницы не купили, ... а вместо нее выбрали кошку, ... которую издали можно было всегда принять за куницу", только подтверждает это, так как "в русском языке, — пишет он, — "кошкой" может быть названа женщина вообще, проститутка или просто сексуально активная женщина. Такие выражения, как блудлив, как кот, кошачья свадьба, подтверж­дают это. Английское " pussy " в сленге имеет значение "vagina", a французское " le chat " имеет то же значение" (там же, 203).

Шинель укрывает, а это значит и "покрывает" (здесь приводится пример употребления этого глагола в выражении "бык покрыл телку"). Наличие в шинели дырочки свидетельствует, с одной сто­роны, о ее женской природе. С другой стороны, Ранкор-Лаферьер обращает внимание на то, что иногда слово шинель в русском языке склонялось как слово мужского рода, а иногда и как женского. В любом случае само слово заимствовано и не совсем вошло в систему русского языка того времени. А именно это, по мнению психоана­литика, и указывает и на то, что шинель является чем-то чуждым для героя.

В центре внимания исследователя находится, конечно, главный герой. По мнению Ранкор-Лаферьера, очевидно, что имя Акакий — производное от слова кака, что он подтверждает наличием аллите­рации в самом тексте, где описывается сцена выбора имени:"...видно

его такая судьба. Уж если так, пусть лучше будет он называться как и его отец. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий. Таким образом и произошел Акакий Акакиевич".

Объяснение психоаналитика, почему герой носит фамилию Баш-мачкин, довольно любопытно. Он рассматривает, в каких контекстах слово башмак употреблено в других местах повести. Согласно его концепции, именно это и позволяет раскрыть символику авторского сознания.

Первый раз это слово появляется перед ограблением героя: "Остановился с любопытством перед освещенным окошком магазина посмотреть на картину, где изображена была какая-то красивая женщина, которая скидала с себя башмак, обнаживши таким образом всю ногу, очень недурную; а за спиной ее, из дверей другой комнаты, выставил голову какой-то мужчина с бакенбардами и красивой эспа­ньолкой под губой".

Второй раз — после ограбления: "Старуха, хозяйка квартиры, услыша страшный стук в дверь, поспешно вскочила с постели и с башмаком на одной только ноге побежала отворять дверь, придержи­вая на груди своей, из скромности, рукою рубашку".

Исследователь задает вопрос о том, где же в каждом из этих двух случаев находится второй башмак? Его ответ как психоаналитика таков: в личности самого Башмачкина. "Именно он является пред­метом, в который женщины помещают свои ноги. Извращенный эротизм имени очевиден. Говоря более ясно, само имя Башмачкина говорит о том, что он пассивный, мазохист­ский, анально/вагинальный объект женской агрессии" (там же, 92-93).

 

А что же представляет собой, согласно такой логи­ке портной Петрович? По мнению Ранкор-Лаферьера, в повести ему уделено нема­ло внимания.

Во-первых, все, что окру­жает Петровича — погружено во мрак: "Взбираясь по лестнице, ведшей к Петровичу, которая ... была вся умащена водой, помоями и проникнута насквозь тем спиртуозным запахом, который ест глаза ... Акакий Акакиевич уже подумывал о том, сколько запросит Петрович". Что касается самого помещения, то "хозяйка... напустила столько дыму в кухне, что нельзя было видеть даже и самих тараканов". Петрович сидит, как турецкий паша, у него есть табакерка и странный большой палец (И прежде всего бросился в глаза большой палец, очень известный Акакию Акакиевичу, с каким-то изуродованным ног­тем, толстым и крепким, как у черепахи череп). Петрович пьян и одноглаз: Осадился сивухой, одноглазый черт, — как выражается о нём жена. И вообще, "он охотник заламывать черт знает какие цены".

Все перечисленные описания, по мнению Ранкор-Лаферьера, говорят о том, что Петрович — дьявол, который употребляет алко­голь, сидит в дыму, живет в темном месте на Востоке, и обладает чертовым пальцем (там же, 59).

То, что Акакий Акакиевич проникает к нему через черный (задний) ход, указывает на задний проход (там же, 67) и тем самым на анальность Петровича и на анальность Акакия Акакиевича а, следовательно, на его гомосексуальность. Анальность Акакия Ака­киевича подтверждается и тем, что он бережлив (экономит для покупки сукна) и упрям (ходит несколько раз к "значительному лицу").

Что же случилось с Акакием Акакиевичем в финале? За что он наказан (автором)? Ранкор-Лаферьер находит объяснение в следую­щих двух эпизодах.

По пути в гости герой останавливается перед витриной, где выставлена картина с раздевающейся дамой (см. выше). После гостей Акакий Акакиевич шел в веселом расположении духа, даже подбежал было вдруг, неизвестно почему, за какою-то дамою, которая, как молния, прошла мимо и у которой всякая часть тела была исполнена необыкновенного движения.

И практически сразу же после этого его грабят. Происходит это так: Акакий Акакиевич чувствовал только, как сняли с него шинель, дали ему пинка коленом, и он упал навзничь в снег и ничего уж больше не чувствовал.

Падают навзничь, по мнению психоаналитика, от удара в пах, в гениталии. Следовательно, делает он вывод, Акакий Акакиевич наказан за желание гетеросексуального контакта[3].

Разумеется, проводя свой анализ, Ранкор-Лаферьер делает оговорку, что многие из его наблюдений скрыты от большинства читателей (там же, 59). Но он предлагает свою версию того, что находится за текстом, точнее то, что можно извлечь из-под текста.

            Игорь Хмель


[1] Приводится по книге: Белянин В.П. Основы психолингвистической диагностики: модели мира в литературе. М., 2000г.

[2] Фрейд З. Леонардо да Винчи. Воспоминание детства. – Ростов-на-Дону, 1990г.

[3] Лишение шинели как материнского покрова является, по мнению исследователя, еще одной причиной смерти героя.

Если вы заметили в тексте ошибку, выделите её и нажмите Ctrl+Enter.

© 2001-2016 Московский физико-технический институт
(государственный университет)

Техподдержка сайта

МФТИ в социальных сетях

soc-vk soc-fb soc-tw soc-li soc-li
Яндекс.Метрика