Юрий Батурин

Выпускник факультета аэрофизики и космических исследований МФТИ 1973 года. Лётчик-космонавт. Герой Российской Федерации. Член-корреспондент РАН, доктор юридических наук, профессор Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

«Не бойтесь неустойчивостей и турбулентностей»
- Вы целенаправленно поступали в МФТИ чтобы учиться на ФАКИ или это было спонтанное решение?
- Нет, все получилось по-другому: в школе я увлекался радиотехникой, мы собирали приёмники, паяли схемы, поэтому я совершенно естественным образом поступил на ФРТК. Там я проучился три курса. Потом в короткой еще, менее десяти лет, истории пилотируемых полетов в космос произошли кардинальные изменения: в экипажи стали включать не только военных, но и гражданских бортинженеров. Это подсказало мне, что можно вернуться к мечте юности и попытаться стать космонавтом. Я принял решение, перешел на ФАКИ. Самым трудным было правильно выбрать группу, в космической отрасли все было секретно, обозначалось кодовыми номерами. Но, к счастью, существует такая информационная система – общежитие, где можно выяснить все. С помощью старшекурсников, я узнал, что надо идти в группу 732 и пошёл в деканат ФАКИ просить о переводе. Ко мне отнеслись благожелательно и взяли. Я попал на кафедру к Борису Викторовичу Раушенбаху – тогда члену-корреспонденту, а впоследствии академику АН СССР (РАН). Он был одним из ближайших сотрудников Сергея Павловича Королёва. Так что я сразу попал туда, куда стремился и стал осуществлять свой план.

- Тогда в МФТИ была летная практика?
- Нет, летная практика была до нас, а мы уже были ракетчиками.

- Всегда ли, когда попадаешь в небо, оно уже не отпускает, и хочется отдать ему всю свою жизнь?
- Не могу сказать за всех, но небо, горы, море – захватывают навсегда.

- Что Вы почувствовали, когда достигли цели, к которой очень долго шли?
- Старт и выведение космического корабля на орбиту, безусловно, сопровождается сложным комплексом эмоций, но давать им волю было нельзя, потому что работа продолжалась. Все прошло как-то буднично – похлопали друг друга руками в перчатках скафандра и еще два витка (три часа) занимались штатными операциями. Кроме того, за долгое время тренировок на Земле очень устаешь, до автоматизма отрабатываешь на тренажерах все, что требуется, и на этом автоматизме начинается твой полет. Эмоции пришли, когда вернулся из первого полета, оказался на Земле. Тогда можно было сказать, что добился своей цели, молодец!

- Что значит долго жить и работать в космосе? Чем отличались первый и второй полёт?
- Всего один параметр изменился: не чувствует больше организм выделенного направления к центру Земли, которое заставляет нас ходить вертикально, лежать горизонтально и облокачиваться о стену, когда устаешь. Наступила невесомость, и ты оказался в ином мире, жить и работать в котором нужно по-другому. Нет больше ни верха, ни низа, ложись спать, хоть на стену, хоть на потолок. Они условные – условный потолок, условная стенка. Когда забираешься в спальный мешок, тело в нем совершает колебания – не отдохнешь. Человек привык опираться телом на кровать. Придумали резиновые притяги, которые поджимают спальный мешок вместе с тобой к панели. Много всяких простых, но важных ухищрений придумано. Накинешь на голову капюшон от спального мешка, утром просыпаешься – голова болит. Почему? Потому что вокруг твоей головы скапливается углекислый газ, ты им дышишь, поэтому ты неработоспособен, надо приходить в себя. А если не набрасываешь капюшон, то тебя может продуть, так как всё время работают вентиляторы, поэтому придумали спать в лыжных шапочках. Они хорошо согревают, уши не продует, дышишь нормально.

Нужно привыкать не только спать, но есть, пить, работать по-другому. Нужно фиксироваться, иначе уплывешь. Рукой держаться не рационально, руками делаешь важную работу, поэтому привыкаешь фиксироваться большим пальцем ноги. Даже думать начинаешь по-другому.

Сердце не знает, что ему, качая кровь, больше не надо преодолевать силу тяжести, и работает, как на Земле. И нагнетает кровь в верхнюю половину тела, в основном в голову. Это тоже неприятно, голова тяжелеет. (Кстати, по возвращении на Землю начинается противоположный процесс – кровь отливает от головы, можешь упасть в обморок). К хорошему быстро привыкаешь. Мышцы уже не напрягаются, как Земле, и начинают атрофироваться. Сердечная мышца тоже. Поэтому спортивные тренажеры обязательны. Кальций вымывается из костей с первой минуты невесомости. Меняется обмен веществ, даже вкусовые ощущения. Отолитовые шарики в полукружных каналах внутреннего уха, которые на Земле мягко скатывались к самой нижней точке, подсказывая организму, где низ, в невесомости начинают плавать, беспорядочно стукаясь в стенки каналов, показывая что низ то тут, то там, то совсем в другом месте. Вестибулярный аппарат начинает возмущаться, что выражается в тошноте. Требуется время на адаптацию к невесомости. Она у всех проходит по-разному. У кого-то очень быстро, кому-то она не нужна, а кто-то пару недель тратит на нее. К жизни и работе в космосе нужно привыкнуть.

Когда я отправлялся в космос в первый раз, решил вести дневник. Вел его в блокноте, на диктофоне, на камере, потом соединил все это в один текст. Любая деталь казалась очень важной, поэтому дневник оказался подробным. Во втором полете многое уже знаешь. Начинаешь обращать внимание на такие тонкости, которые вообще не замечал в первом полете. Поэтому образ второго полета не такой, как образ первого. Во втором полете дневник оказался значительно короче. Но всё время происходят какие-то открытия.

- Что снится в космосе?
- Снится, примерно, то же самое, что и на Земле. Мне космос стал сниться уже потом, после полета.

- У Вас есть какие-то основные принципы, которых Вы придерживаетесь в жизни?
- Конечно, есть, и они пополняются. Когда ты молодой человек, видел мало и выработал не много принципов, разве только воспринял что-то от родителей. Для меня один из таких принципов – обязательно сохранить честное имя.

Помню такую ситуацию. Моему отцу (он был разведчиком, военным) не показали результаты его последней аттестации. И он, уже выйдя в запас, потом в отставку, писал и писал рапорты начальству с просьбой ознакомиться с результатами аттестации, потому что подозревал, что там что-то про него написали нехорошее, поэтому и не показывали. А ему не разрешали. Став пенсионером, он продолжал этого добиваться. Ему так и не показали, просто не захотели. Через много лет, когда я писал книгу об отце, я смог ознакомиться с его личным делом. И прочитал ту аттестацию, там все было хорошо, никаких наветов не содержалось. Но я запомнил, как отец больше всего боялся, что лет через 50 - 100 рассекретят его личное дело, и обнаружат про него что-то плохое. Он более всего берег свое честное имя.

Не переступать моральные границы. Они были установлены тоже в семье как-то сразу, сохранились во мне до сих пор, их я придерживаюсь.

Следующий принцип – культ знаний. По линии моей мамы у меня несколько поколений предков были сельскими священниками, заканчивали семинарии, духовные академии, то есть были людьми достаточно образованными для своего времени. Из них и профессора университетов выходили – математики, физики, юристы… Уважение к знаниям переходило от одного к другому через разговоры дома, обсуждение книг, которые прочитали – передавалось из поколения в поколение и дошло до меня. Когда я был студентом, этого, конечно, не понимал, а сейчас благодарен родителям, дедам, предкам за то, что они до меня донесли желание учиться, желание много знать, желание читать, писать.

Ещё один главный принцип моей жизни - беречь своё время. Время - невосполнимый ресурс. Я как-то очень рано, почти сразу после окончания института, почувствовал, как время утекает, будто вода сквозь пальцы, раз – и нет его. И я испугался, что оно так быстренько всё утечет, жизнь закончится, и я не успею ничего сделать. Я придумал себе систему оценки времени. Поскольку я физтех, не обошлось без формул, по которым подсчитывал эффективность дня. Была градация – время эффективное, время абсолютно неэффективное, время необходимо неэффективное и так далее. Так примерно год я подсчитывал эффективность за день, среднюю эффективность за неделю, за месяц. А через год я научился управлять временем, мне уже не нужно было вести свои записи, я уже понял, как надо работать – использовать принцип параллельных вычислений, как компьютер: работы, которые ты выполняешь, надо организовывать как набор операций, перемежая на разных тактах шаги выполнения каждой задачи. Своеобразная жизненно-прикладная теория алгоритмов. По пути из Москвы в Долгопрудный и обратно я проведу час в электричке. В это время можно учить иностранный язык, редактировать статью и делать много другого полезного. Не стоит в электричку брать задачу, на решение которой требуется год, бери задачу, на которую тебе нужны часы, и решай. А иностранный язык можно вообще учить бесконечно в электричках и в метро. Надо заполнить всё свое время работой. Тогда перемена вида работы оказывается отдыхом. У голландского художника Маурица Корнелиса Эшера есть рисунки, которые иллюстрируют, математически говоря, замощение (или – членение) плоскости. Например, картина «Бабочки». На ней изображены бабочки трёх цветов. Они заполняют все пространство рисунка не оставляя никаких промежутков. Вот это идеал. Но не обязательно три цвета. Можно семь и девять цветов. Когда вы смотрите на такие рисунки, вы не можете сказать, бабочка какого цвета для вас главная. Все зависит от того, какую задачу вы решаете и как вы переключаетесь внутри себя. Я научился так внутри себя переключаться и смог управлять своим временем.

11.jpg

М.К. Эшер. «Бабочки». 3 цвета
44.jpg

 Подражание М.К. Эшеру. 7 цветов

Ещё один принцип – ставить внутренние предпочтения выше расчета. Часто человек встает перед выбором: налево ему идти или направо. С точки зрения физики, он оказывается в ситуации бифуркации, раздвоения жизненной траектории. И выбрать верную для себя ветку обычно не просто. На Физтехе все научены рациональному мышлению, вычислениям и рассчитывать, конечно, нужно. Но я считаю, что после того как ты все рассчитал, нужно принимать решение из внутреннего побуждения. Твой мозг умнее тебя в том смысле, что он не демонстрирует тебе все, что знает. Расчеты ты делаешь только на основании того, что тебе кажется, что ты знаешь. Но производя расчеты, ты запускаешь работу подсознания, в котором хранится много всякой информации, о которой ты и думать забыл. Нужно доверять своему подсознанию, которое в некотором смысле знает больше, чем ты в данный момент. Допустим, вычислил ты, что нужно идти направо, а тебе хочется свернуть налево. Сворачивай налево! Внутреннее предпочтение ставь выше расчета.

У замечательного американского поэта Роберта Фроста есть прекрасное стихотворение о бифуркации – “The Road Not Taken” («Неизбранная дорога»). Вот несколько строк из него:

 

В осеннем лесу на развилке дорог,
Стоял я, задумавшись у поворота;
Пути было два, и мир был широк,
Однако я раздвоиться не мог,
И надо было решаться на что-то.
Я выбрал дорогу, что вправо вела
И, повернув, пропадала в чащобе.
Нехоженней что ли она была
И больше, казалось мне, заросла;
А впрочем, заросшими были обе.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Еще я вспомню когда-нибудь
Далекое это утро лесное:
Ведь был и другой предо мною путь,
Но я решил направо свернуть –
И это решило все остальное.

(Перевод Г. Кружкова)

- Вы можете сказать, что люди, с которыми Вы учились в МФТИ, были элитой в сфере физико-математических наук? Был ли снобизм среди Ваших окружающих?
- Конечно, такой снобизм был. Конечно, мы – физтехи. Но здесь нас ставили на место довольно быстро. Когда мы поступили в МФТИ, можно было сказать: ну, всё, теперь я – физтех. Но, нет! Вот сдашь первую сессию, не отчислят тебя, может быть, назовешь себя физтехом. Хорошо. Сдал первую сессию. Ну что, я - физтех? Курица - не птица, первокурсник - не физтех. И что делать? Сдашь заключительный экзамен по общей физике на третьем курсе, тогда считай себя физтехом. Сдаешь физику, и уже нужно ходить на базу, писать диплом. Вот он-то всё и покажет. Поэтому физтех ты или не физтех оценивается на каждом твоём шаге. И только когда ты уже закончил МФТИ, успел на людей посмотреть и себя показать, тогда уже можно не со снобизмом, но с гордостью говорить: «Я – физтех».

- Что для Вас кроется в этом заветном «Я - физтех»?
- Первый вуз, который мы оканчиваем, включает в себя не только образование, но и воспитание, потому что мы находимся в таком возрасте, когда из нас еще можно лепить человека. Мы ощущаем и воспринимаем все воздействия и влияния. После Физтеха мне довелось закончить и другие институты, но Физтех для меня – Учитель и Воспитатель. Здесь вложили в нас то, что не входит в рамки официальных программ. Например, что нерешаемых задач не бывает. Если тебе досталось сложное задание, оправдываться, что мы этого не проходили, нельзя. Ты – физтех. Если тебе не хватает знаний – иди в библиотеку, читай книги, приобрети необходимые знания. В конце концов, сходи, проконсультируйся у специалистов, задай им вопросы, но задачу свою реши. Это всё входит в воспитание.

Приведу пример. В наше время занятия начинались в 9:00, а заканчивались в 19:50. Нас сразу приучили работать, как минимум, в два раза больше, чем в других институтах. И это тоже было воспитанием. Много лет спустя, когда я пришел в Центр подготовки космонавтов, где был расписан каждый час, и уже никуда не денешься, для меня это было вполне естественным. А для многих такое ограничение свободы оказывалось довольно трудным. Ближе к полёту получаю своё расписание на неделю и обнаруживаю совершенно непривычную форму записи «20:00 - …». Прихожу в учебный отдел, спрашиваю: «Что означают эти точки?». Мне отвечают: «Пока не упадешь». И действительно, так и приходилось, занимался и с 9:00 до 00:00. Мне это не казалось чем-то неправильным, необычным, особенным, чрезвычайным, потому что когда-то меня здесь, на Физтехе, воспитывали работать много, усердно и упорно.

- У большей части современных выпускников МФТИ есть тенденция идти в бизнес, а не в науку. На Ваш взгляд, эта тенденция со знаком плюс или минус?
- Для меня знания всегда были выше денег. Сейчас мир в нашей стране перевернулся таким образом, что ценность номер один – деньги. Все оценивается через деньги, успех оценивается через деньги. Для того чтобы выжить в этом мире, возможно, так и надо. Но за это мы платим большую цену. Эта цена – это инженерное образование, инженерное знание, те технические системы, которые мы можем или не можем сегодня производить. Каждый выбирает свое.

-У Вас никогда не было желания вернуться преподавать в МФТИ?
- Я преподавал на Физтехе с 1997 года и закончил преподавательскую деятельность здесь в 2011 году. Также я 17 лет руководил кафедрой в МИФИ. Но я почти везде бросил преподавать, кроме МГУ, потому что в результате реформ образования преподавательская деятельность сильно обюрократилась. Нужно заполнять очень много бумаг и на это уходит большое количество времени, времени за которое можно сделать массу действительно полезных дел. Сначала я пытался честно заполнять эти бесконечные формы, потом писал правдоподобные цифры, потом просто стал проставлять только то, что помещается в графу. Но мне ни разу не сказали за эти годы «Что за чушь ты пишешь!». Я понял, что эта деятельность бессмысленна, никто не интересуется этими формами, а время мое отнимают. Поэтому я ушел сначала из МИФИ, потом из МФТИ (отсюда – скорее из-за того, что много времени уходит на дорогу). Наверное, через год – другой уйду из МГУ, так как там тоже есть похожие тенденции.

- Что бы Вы пожелали студентам Физтеха, учитывая все сказанное и несказанное?

- Во-первых, не стремитесь встроиться в общее течение. У реки всегда бывают разветвляющиеся русла, боковые течения. Ищите свое. Не надо идти туда, куда все. 

Во-вторых, не бойтесь неустойчивостей и турбулентностей. Учебники по экономике описывают равновесные ситуации между экономическими агентами, обладающими идеальным предвидением. Отсюда следует, что роль министерства экономики состоит в том, чтобы найти равновесие, которое будет благоприятно для страны. Но жизнь не состоит из равновесных состояний. Поэтому правительство постоянно и сталкивается с тем, что решения, целью которых является равновесие, приводят к турбулентностям и непредсказуемым флуктуациям. Не только экономика, вся жизнь – неравновесная временная эволюция. Поэтому неравновесные, неустойчивые состояния не должны пугать, в том числе – и на жизненном пути. Предпочитайте турбулентное состояние ламинарному. Именно в турбулентных состояниях многое может зависеть от действий одного человека. В турбулентности маленькие воздействия могут вызвать большие последствия. Если вы попадаете в ламинарное течение – от вас уже ничего не зависит.

В-третьих, ставьте свои внутренние предпочтения выше денег. Ставьте свой интерес выше денег. Ставьте знания выше денег. Потерять деньги – не страшно, можно заработать их снова, а время старайтесь не терять, время – невосполнимый ресурс.

Наконец, не стоит буквально следовать моим советам, ни чьим-либо другим советам. Как говорил Пётр Первый: «Не надо держаться правил яко слепой стены, потому что там порядки писаны, а времен и случаев нет». Так что выбирайте свои правила, вырабатывайте их в течение своей жизни, и руководствуйтесь ими. Как пел Владимир Высоцкий: «Колея эта только моя, выбирайтесь своей колеёй».

- В этом году ЗФТШ исполняется 50 лет. Какие у Вас остались воспоминания об этой школе?

- Я не учился в ЗФТШ, но воспитывался на ее задачах, получал их неофициально, когда ещё был школьником. Я очень любил решать эти задачи, и они помогли мне поступить на Физтех. Задачи ЗФТШ сохранились у меня до сих пор. Они лежат на полке отдельно, как дорогая память о тех годах.

Хочу поздравить ЗФТШ с 50-летием. Добром вспоминаю работу преподавателей того времени, вспоминаю, как мне самому приходилось проверять решения школьников. Надеюсь, что и сейчас студенты с удовольствием идут преподавать в ЗФТШ, которая заранее, до приема в МФТИ отбирает, собирает и приучает к Физтеху школьников. С 50-летием, ЗФТШ!

- Вы эти задачки из ЗФТШ по наследству передаете?
- Я их храню, чтобы передать, но пока некому. Дочь пошла в гуманитарии, а внуков нет. Дождусь внуков и, может быть, передам им.

-Кто на Вас повлиял при поступлении в МФТИ? Как вы приняли это решение?
- Мой отец не уговаривал меня поступать на Физтех, он просто хотел, чтобы я стал инженером. Он побаивался, что я захочу пойти по его стопам и буду поступать, например, в МГИМО. И поэтому был доволен тем, что я выбрал Физтех. А моя мама, может быть косвенно, меня к поступлению и подготовила. Она была библиотекарем и приносила мне интересные книжки, например, книжку о Роберте Вуде - известном физике-экспериментаторе, лекции Ричарда Фейнмана по физике еще первого издания 60-х годов. Оно у меня тоже до сих пор сохранилось. Сын одной из коллег моей мамы уже учился в МФТИ, и я получал через него задачки ЗФТШ и решал их. Постепенно привыкал к тому, что Физтех стоит в ряду предпочтительных для меня институтов. Среди моих близких друзей, которые все как один собирались в технические вузы, Физтех был номером один. Причем настолько номером один, что сами они туда не шли. А родственники мои считали, что на Физтех поступить невозможно. Вот это «невозможно» всё и решило. Я люблю решать невозможные задачи или очень трудные задачи, поэтому не сомневался, что надо идти на Физтех.


Если вы заметили в тексте ошибку, выделите её и нажмите Ctrl + Enter

Читайте также




Соболева Наталия

Правила жизни предпринимателей

Мясников Евгений

Правила жизни предпринимателей

Андрей Бушуев

Правила жизни предпринимателей

Эрнест Никируй

Правила жизни предпринимателей

Игорь Задорин

Правила жизни предпринимателей

Дмитрий Рыбаков

Правила жизни предпринимателей

Борис Алёшин

Правила жизни ученых

Лоран Акопян

Правила жизни предпринимателей

Алексей Иванов

Правила жизни рекламистов

Марк Валентини

Правила жизни предпринимателей

Дмитрий Ванин

Правила жизни предпринимателей

Виктор Соловьёв

Правила жизни ученых

Александр Федотов

Правила жизни предпринимателей

Давид Ян

Правила жизни предпринимателей

Вячеслав Муханов

Правила жизни ученых