Правила жизни физтехов

Лоран Акопян

Выпускник аспирантуры факультета общей и прикладной физики МФТИ 2007 года. Заместитель генерального директора OOO "Технология лекарств”, Группа компаний Р-Фарм

«Я желаю студентам-физтехам, чтобы они поняли, что в жизни нет ничего лучше науки»
Ещё в школьные годы я уехал учиться в Америку. Я закончил там high school и отучился в бакалавриате Вашингтонского университета по специальности "экономика". Причин возвращаться в Россию у меня не было, у меня всё было хорошо, я был «типичным» американским подростком. 

На меня повлиял мой отец, буквально заставив вернуться на Родину. Он физик и большой патриот, и его пугала мысль о том, что я не вернусь в Россию. Кроме того, у него был некий «минимум» для своих детей, в который входило изучение физики. У него есть определённая позиция, что «все науки, кроме физики - вообще ни о чём», «не отучился на физика – ну так себе человек». К тому моменту, когда я вернулся в Россию, у меня была сильная математическая база. Я был очень хорошо подготовлен по математике, но не по физике. Я не был типичным физтехом – человеком, который хорошо знает физику, с развитым интуитивным мышлением. 

Я не сразу поступил на Физтех. Сначала я оказался в МИФИ по программе обмена между Америкой и Россией. Я был «мальчиком-американцем», как все меня называли, а для американцев основной ценностью является свобода. Это приводит к тому, что не существует определенных стандартов мышления, то есть нельзя сказать, что к той или иной задаче ты должен относиться строго определенным образом. В МИФИ с таким подходом мне было непросто. 

Если я решал задачу как-то иначе, это превращалось в скандал. У нас были строгие правила, как нужно решать задачи. Я считал, что главное не решить задачу, а понять её, изучить её. Не все были со мной согласны. С моего первого экзамена в МИФИ, например, меня выгнали только за то, что я решил задачу без использования кванторов и стал спорить с профессором по этому поводу. Решено всё было верно, но он хотел видеть кванторы, а я считал, что они совершенно неуместны. Я был очень дерзкий, свободный студент. Мои одногруппники почти сразу сказали мне, что я поступил не туда и мне надо было идти на Физтех. Я вздохнул с облегчением, когда оказался здесь – физтехи были для меня очень понятными людьми. 

Физтех, на мой взгляд, по своему подходу больше похож на американский вуз. Физтех развивает именно мышление. Я общался с огромным количеством студентов последних курсов, когда мы с моим научным руководителем написали методичку и читали по ней лекции, и то, что я видел, подтверждает моё наблюдение. 

До того, как я попал к  Манько Владимиру Ивановичу, я сменил восемь научных руководителей. Я увлекался какими-то задачами, изучал вопрос, думал, кто в нашей стране в этой теме самый продвинутый, а потом приходил к нему и предлагал ему быть моим "научником". Какое-то время мы сотрудничали, писали статьи, а после я, по той или иной причине, разочаровывался и вновь начинал поиски, т.е. постоянно находился в движении. Это не устраивало заведующего кафедрой, на которой я учился. Он позвал меня к себе и сказал: «Я не вижу у тебя никакого научного будущего. Ты сам со всеми поссорился, никто тебя не хочет к себе взять». Он предложил мне хоть как-то закончить ВУЗ и уйти. То есть отношение ко мне было такое, можно сказать, «репрессивное». Когда я решил поступать в аспирантуру МИФИ, я пришел к ректору, но в ответ услышал: «мест нет». 

Я пошел в министерство образования на Люсиновской улице и сказал им, что очень хочу учиться в аспирантуре. Они поняли, наверное, что я немного странный, и отправили меня на Физтех. C проректором по науке мы беседовали буквально двадцать минут, а потом он сказал: «Тебе надо на кафедру теоретической физики». И отправил меня к Юрию Михайловичу Белоусову. Это один из людей, оказавших на меня очень большое влияние. Он со мной побеседовал и обратил внимание на то, что я силён в математике. У меня было к тому времени очень много статей именно по данному профилю. Поговорив со мной, Белоусов позвал Манько – моего будущего научрука - и сказал ему: «Слушай. Ты как раз искал математика...». Владимир Иванович рассказал, что у него есть идея, которую он никак не может сформулировать математически, записать в виде матриц. Он тогда уезжал на месяц на зарубежную конференцию и дал мне задание. К его приезду я сделал то, о чем он просил. Ему понравился результат, и он сразу меня взял. Как я уже говорил, у нас есть совместная методичка, которая была издана на Физтехе. Называется «Томографические методы в квантовой механике и оптике». Это весьма оригинальный метод квантования на фазовом пространстве посредством звёздочного произведения. Мы построили математический аппарат, благодаря которому появлялась возможность решить старые задачи квантовой механики, прежде решавшиеся плохо.

Манько меня никогда не ругал. Помимо учебы в аспирантуре я вел бурную социальную жизнь, у меня был свой стартап, который я, закончив учебу, продал, также я регулярно встречался с девушками. Иногда это мешало учебе, я приходил не подготовленным, писал формулы прямо при руководителе. Владимир Иванович понимал, что я «жульничаю» и, быть может, не разделял мои взгляды на жизнь, но всегда относился с пониманием к тому, что со мной происходит. И это меня стимулировало, я начал работать очень серьезно. Уже после первого года совместной работы у нас появились хорошие результаты, и я стал ездить на конференции (в том числе и на зарубежные) в качестве докладчика, часто выступал на кафедре. Наша совместная работа вышла очень хорошей, мы публиковались исключительно в западных журналах. 

За те два года, которые я сотрудничал с Манько, я очень изменился. За это время я выучил больше, чем за все годы учебы вместе взятые. Манько научил меня «доводить дело до конца». Во взрослой жизни, именно его подходы позволяют мне не просто найти оригинальные решения в сложных ситуациях, в том числе и в деловых, но и сохранить спокойствие, решительность и достойно закончить проекты. 

Можно сказать, что Владимир Иванович достроил «здание теоретической физики» в моей голове. Защита кандидатской работы стала для меня настоящим триумфом за все годы профессионального изучения физики. Помню, что когда Каменец Фёдор Фёдорович зачитывал моё дело на защите, в который была информация о моем американской прошлом, он сказал: «Все учёные рвутся из России за рубеж, а Лоран вернулся из Америки обратно в Россию».

Главное, что я хотел бы сказать про Физтех - он показал мне, что мир может быть другим, не таким злым по отношению к человеку, который в нём живет. После переезда в Россию, меня не покидало это ощущение. В том числе, относительно научного сообщества. Казалось, что ученые – эдакая «мафия», а ошибка здесь все равно, что смерть. Физтех же дал мне понять, что может быть по-другому. Что в научной среде возможна атмосфера взаимного уважения между профессорами и студентами. Это дало огромные плоды, потому-то я на себе ощутил, что чувство благодарности гораздо больше мотивирует человека к действию, чем отрицательные эмоции. 

Когда ты находишься на Физтехе, тебя окружает научное сообщество. С одной стороны, у тебя есть возможность ездить в разные институты РАН, с другой, ты постоянно общаешься с людьми внутри института – все очень открыты к этому. Здесь всё так устроено, что у тебя возникает желание общаться с людьми, со студентами, помогать им, делиться с ними знаниями. Потому что точно так же другие люди делились с тобой, и тебе не жалко делать это для других. Можно сказать, что на Физтехе царит очень дружественная, почти семейная атмосфера. Физтех – легендарный вуз и у того, кто его закончил, есть реальная возможность стать в жизни тем, кем он хочет. 

Я считаю, что весь мой нынешний успех - заслуга Физтеха. Когда ты получаешь такое образование, ты бесконечно благодарен вузу за это. Та человечность и доброта, которые я ощутил, когда пришел на Физтех, очень помогли мне в дальнейшем. В моей памяти Физтех остался очень гибким вузом, позволяющим студенту учиться индивидуально, реализовывать себя и свои научные интересы. 

Я бы очень хотел, чтобы за следующие 70 лет Физтех стал центром мировой науки. Чтобы он был открыт миру и доступен не только для русских, но и для иностранных студентов и учёных. Чтобы студенты Физтеха имели возможность ездить повсюду, узнавать и исследовать мир. 

Я желаю студентам-физтехам, чтобы они поняли, что в жизни нет ничего лучше науки. Все девять лет учёбы в МИФИ и в МФТИ были прекрасным временем. Ничто не отвлекало, даже несмотря на то что я успевал заниматься бизнесом, путешествовать и развиваться как личность. Я был погружен в науку и при этом жил полной жизнью. 

Во всём, что я делал в жизни, я руководствовался лишь одним – созидательным порывом и желанием строить системы так, как меня учили. Сейчас я работаю в отечественной фармацевтике – это великолепная сфера деятельности для меня именно благодаря тому, что этот бизнес очень научный. 

Мне было 24-25, моему научному руководителю – за 60, но это не мешало нам понимать друг друга, мыслить одинаково. Во время учебы я всегда ощущал его доброту и поддержку. Я желаю МФТИ всегда сохранять эту гибкость и человечность по отношению к студентам, а нынешним физтехам - неважно, станут они учеными или нет - желаю всегда оставаться физтехами.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
СВЕРНУТЬ

Алексей Иванов

Правила жизни рекламистов

Марк Валентини

Правила жизни предпринимателей

Дмитрий Ванин

Правила жизни предпринимателей

Виктор Соловьёв

Правила жизни ученых

Юрий Батурин

Правила жизни космонавтов

Александр Федотов

Правила жизни предпринимателей

Давид Ян

Правила жизни предпринимателей

Вячеслав Муханов

Правила жизни ученых