Линия моделирования
Статья опубликована на сайте газеты научного сообщества "Поиск"
Знаменитая “система Физтеха” известна всем: с момента своего создания Московский физико-технический институт (МФТИ) готовил специалистов в тесной интеграции с институтами РАН и отраслевыми научными центрами. Однако с тех пор в экономике и обществе многое изменилось. Как отвечает на вызовы времени МФТИ? Как трансформировалась “система Физтеха” в новых условиях? На вопросы корреспондента “Поиска” отвечает ректор МФТИ член-корреспондент РАН Николай КУДРЯВЦЕВ.
- Николай Николаевич, в последние годы, как известно, активно реформируются система образования и система организации научной деятельности. Как сегодня МФТИ строит диалог с научными организациями?
- Опираясь на основополагающие принципы “системы Физтеха”. С момента образования МФТИ академиком Петром Капицей был введен учебный цикл, в соответствии с которым студенты трех младших курсов обучались фундаментальным наукам в стенах института, а трех старших курсов работали в научных организациях, примерно половину которых составляли институты РАН, остальные - отраслевые научные центры различных министерств и ведомств. В том числе Курчатовский институт. Эта система доказала свою крайне высокую эффективность в то время. Благодаря ей многие наши выпускники стали известными учеными, руководителями науки и образования. Среди выпускников МФТИ около 130 академиков и членов-корреспондентов РАН.
После перестройки изменился общественно-экономический уклад, соответственно, должны трансформироваться наука и образование. Сейчас мы как раз пытаемся найти оптимальные способы взаимодействия с научными организациями и с организациями, которые занимаются продвижением научных разработок. Здесь мы особое значение придаем взаимодействию с РАН. По двум причинам. Во-первых, потому что академия в настоящее время осталась нашим единственным системным партнерам.
- Что значит “системный партнер”?
- Из примерно 110 организаций, с которыми мы сотрудничаем, и сейчас около половины - организации РАН. У нас есть договоры с каждой организацией, и есть договор с академией в целом, который придает этой деятельности определенный системный элемент и существенным образом ее мотивирует. Остальные организации, с которыми мы работаем, никаким министерствам или ведомствам не принадлежат. То, что мы можем с академией работать через Президиум РАН, - колоссальное преимущество! Вырабатываются общие подходы, оптимальные для всех институтов академии.
Академия наук в значительной мере руководит МФТИ. У нас есть Координационный и Наблюдательный советы. Первый возглавляет вице-президент академик Александр Федорович Андреев, второй - академик-секретарь Евгений Павлович Велехов. Оба эти совета вырабатывают стратегические решения для института. С академией у нас тесное многоплановое взаимодействие - подготовка кадров, совместные научные исследования. Вот это мы и вкладываем в понятие “системный партнер”.
Высокими технологиями в России занимаются сегодня и бывшие ведомственные отраслевые научные центры. Все они акционировались. И хотя суть их по идее не изменилась, взаимодействие с АО носит принципиально иной характер, чем с научным предприятием советского образца. Большинство из них гораздо меньше, чем раньше, зависит от государства. Есть и частные компании в сфере высоких технологий - пока немного, но становится все больше. И, наконец, в конце 1990-х начали осваивать российский рынок крупные зарубежные высокотехнологичные компании. Сейчас они активно работают в России, и им тоже нужны специалисты как для своих представительств, так и для их российских бизнес-партнеров.
В момент создания МФТИ его миссия определялась как “подготовка специалистов, способных в кратчайшее сроки внедрять достижения науки и техники в высокотехнологичное производство” (тогда, правда, больше имелась в виду оборонная техника). И сейчас мы действуем исходя из этой же миссии. Только поле высоких технологий стало более разнообразным. Если раньше было два типа организаций, о чем мы с вами говорили чуть ранее, с которыми мы взаимодействовали, то сейчас их значительно больше. Соответственно, значительно больше появляется у нас и моделей сотрудничества. Но я сразу хотел бы сказать, что мы пока не на том этапе, когда можем доложить об успешном решении всех проблем. Мы в процессе создания и обкатки новых моделей сотрудничества.
- Вы упомянули о двух причинах, по которым МФТИ придает особое значение взаимодействию с Академией наук. Какова вторая?
- Многие сотрудники РАН преподают у нас на общих кафедрах. У нас две трети совместителей, из них каждый второй - из РАН. Важнейший компонент образования - когда молодому человеку дает фундаментальные знания человек, который занимается наукой: это прививает определенные подходы. Кроме того, несколько лет назад в академии была принята программа поддержки и развития базовых кафедр. У МФТИ их более 50.
- А в компаниях тоже базовые кафедры открываете?
- Только крупные компании могут у себя содержать базовую кафедру. И дело не в деньгах, которые нужно платить преподавателям, а в требованиях, которые для всех базовых кафедр едины: нужно осуществлять учебный процесс и выполнять научные исследования, руководить дипломными работами, вести аспирантов и так далее. Если этого нет - получается муляж. К нам поступает много предложений от коммерческих организаций с просьбой создать у них кафедру. Мы все их очень внимательно рассматриваем, и, к сожалению, приходится обычно отказывать. Потому что не может быть обеспечена вся совокупность этих видов деятельности. Лишь крупные организации, ориентированные на стратегическую перспективу, - “Яндекс”, “1С”, компания “Шлюмбурже”, “Хонневел” - вышли на то, чтобы открыть у себя кафедру. И они представляют, какие специалисты им нужны. Так, “Яндекс” и “1С”, поработав с нами год, пришли и сказали, что студентам нужно давать больше определенных разделов математики. Это нас заставило задуматься. В результате мы на этом факультете открыли специализацию “Математическое моделирование” в Математическом институте
им. В.А.Стеклова РАН. Вот такая позитивная обратная связь...
Мы открыли недавно факультет, который готовит магистрантов для компании ИБС (информационные бизнес системы) и ее бизнес-партнеров. Там три выпускающих и одна факультетская кафедра. Очень успешный опыт! Обучение платное, все полученные деньги тратятся на зарплату преподавателям и стипендии студентам. Очень серьезный отбор, причем не только из Физтеха. Со студентами заключается трехсторонний договор, по которому они получают возможность в одном из банков взять образовательный кредит под гарантию ИБС. В договоре записано, что если выпускник отработает год на ИБС или ее бизнес-партнера по согласованию с компанией, ему треть кредита со всеми процентами списывается. За три года работы кредит погашается полностью. Эта система позволила ИБС собрать лучших преподавателей-специалистов со всей Москвы - из МГУ, МИФИ, ГУ-ВШЭ, МФТИ...
Но это опыт, повторюсь, взаимодействия с очень крупной организацией.
- Как же тогда по “системе Физтеха” готовить специалистов для небольших фирм?
- Можно собирать некие кластеры из организаций, которые занимаются сходными видами деятельности и которым поэтому нужны примерно одинаковые специалисты. И готовить этих специалистов на базе уже существующих кафедр. Мы сейчас работаем над реализацией этой идеи. Что важно, коммерческие организации готовы поддерживать этот процесс финансово. Мы связываем надежды как раз с базовыми кафедрами в РАН.
- Что мешает внедрить эту систему уже сейчас?
- Не то чтобы мешает... Организация взаимодействия с ИБС вынашивалась в течение четырех лет. Должно быть все продумано!
Мелкие компании часто не совсем понимают, какой специалист им нужен. Некоторые говорят: все равно какой, лишь бы из Физтеха, лишь бы умный был, а там мы его доучим.
От организаций РАН хотелось бы больше гибкости и желания учитывать ситуацию. Нужно готовить будущего специалиста не так, как ты считаешь нужным для своей лаборатории, а более широко, с определенными акцентами на смежные направления. На наших базовых кафедрах мы не всегда находим поддержку этой идеи.
И, наконец, чтобы все это реализовать, нам необходимо третье поколение стандартов. Оно дает большую гибкость при разработке учебных планов. Мы стремимся, чтобы каждый студент имел индивидуальную траекторию обучения. Есть курсы, обязательные для всех. Второй обязательный набор курсов ему дает факультет, третий - базовая кафедра. Четвертый набор он может выбрать сам. Все четыре набора должны быть взаимо-связаны.
На первом курсе студент формально закрепляется на базовой кафедре. Это значит, что базовая кафедра над ним шефствует. Студентов привлекают к некоторым простым частям хоздоговорных работ, больше для того, чтобы поддержать финансово; сотрудники базовых кафедр приезжают в институт для неформального общения с ребятами. Это очень нужно: ведь у нас 75% ребят не из Москвы и не из области, они оторваны от дома. А уже на 3 курсе для студентов устраиваются экскурсии на базовые кафедры факультета. И они делают выбор. Количество кафедр за годы перестройки на физтехе увеличилось процентов на 40. В абсолютном выражении их больше и в академии: ведь появляются новые направления исследований.
- Вы создаете кластер фирм вокруг определенной базовой кафедры?
- Да, такой видится модель взаимодействия со средними и малыми компаниями. Мы хотели бы, чтобы базовая кафедра помимо связей в научной сфере имела еще крепкие связи в бизнес-сообществе, где фундаментальные идеи могли бы реализовываться в виде прикладных разработок. У российской науки было и есть очень много достижений. Но ее слабым местом остается внедрение научных открытий в конкретные дела.
- Внедрение ведь зависит не только от науки и образования.
- Конечно, это вопрос более широкий. Например, если бы производственные организации, работающие в хайтеке, были поставлены в более жесткие конкурентные условия, они были бы вынуждены чаще обращаться к ученым, в научные организации и вузы за новыми разработками, чтобы опередить своих конкурентов. Компаниям должно быть экономически выгодно разрабатывать собственное высокотехнологичное оборудование здесь, а не импортировать его из-за рубежа.
Но вместе с тем... Я делал и диплом и диссертацию в Институте химической физики РАН. Так вот, тогда на научных семинарах считалось неприличным начать доклад, не упомянув, где конкретно и для чего ваши фундаментальные результаты могут использоваться. Это очень важно! Когда есть четко обозначенная цель - сверхзадача, как сейчас говорят, - это в значительной степени резко ускоряет весь процесс научно-технического творчества. Достаточно вспомнить Атомный проект, наши успехи в космосе и многое другое...
Такая точка зрения достаточно широко распространена и в РАН. Для нашего же вуза она принципиальна: он ведь и создавался именно для того, чтобы обеспечить максимально быстрый трансфер научных идей в разработки.
Беседу вела Наталия БУЛГАКОВА. Фото Николая СТЕПАНЕНКОВА
Опубликовано 14 мая 2010г.
